"Но его все еще нет".
- Элис?
- Да, профессор Тельфигаль.
- Возьмите эти задания, - протянул мужчина мне внушительную стопку бумаг, - Передайте Эйраксису, вы же живете рядом. У него отдельная программа по языковедению, как у носителя самого древнего наречия, - эльф немного помедлил, но все же предложил: - Может, вместе попробуете решить? Вы тоже весьма преуспели в стандартной программе, будет только на пользу.
- Я не знаю.
- Я не настаиваю, - тут же сказал мужчина, опасаясь, что мог излишне давить на меня, - Вы можете попробовать и просить моей помощи или помощи вашей пары. Но лично мне кажется, что у вас есть потенциал.
- Спасибо, - ладно, это было приятно, да и сирены тоже разговаривали на языке близком к древнему, потому мне легче, чем остальным, давался предмет, - Я попробую.
- Второй экземпляр углубленных заданий?
- Акс, я знаю что ты дома. Открой… да какого демона, я портальница! – но прыгнуть в комнату не успела.
На пороге появился тролль, и что-то не в лучших настроениях он был. Все такой же измученный, но еще и озлобленный.
- За каким хреном ты явилась?
- Я… - тут же стушевалась под откровенной грубостью.
- Тебя просили не приходить.
- Чтобы ты знал, - собралась я с мыслями. Хм, упрямый тролль, какая невидаль, - Мы условились, что я тебе помогу.
- Хочешь помочь?
- Да, - уже почти протекла в комнату, но рыжий остановил меня, отодвинув рукой, - Тут Тельфигаль передал… - но договорить я не смогла.
Акс наклонился на уровень моих глаз и жестко отчеканил:
- Катись к демону! - два слова, а попал во все смыслы буквально, - Что смотришь? Дай сюда, - вырвал он свои задания по языковедению, - А теперь выметайся, и чтобы ноги твоей на этом пороге не было.
- Да кто покусал тебя?!
- Я не желаю больше говорить с тобой, если это не касается дела. Я не желаю больше находиться рядом с тобой, если это не занятия. Я видеть тебя не могу! Вон с моего порога! – и перед носом хлопнула деревянная дверь, звякнув разболтанной ручкой.
Меня словно дерьмом облили. Только от чего-то внутри все сжалось, как пружина, готовое выстрелить. Дрожащими руками, а я ведь даже этого не почувствовала, заправила выбившуюся прядь за ухо, и спешно отошла от двери, намереваясь уйти домой.
"Ну вот и все", - быстро осознала я, но принять не смогла, - "Прежний Акс вернулся. Когда ты перестанешь верить в сказки, идиотка? ".
Изо всех сил я старалась не терять самообладания, потому просто зашла в дом и залезла в свои украшения. Данте словно чувствовал: как только я терялась в бесконечном хаосе фурнитуры, колечек, камушков, проволоки, в обнимку с горелкой – лучше меня было не трогать.
"Он вспомнил все и вернулся".
И любое наше общение сошло до сухого, твердого, серого "не больше необходимого".
Неделю спустя на отработке у Харгенваля. Акс.
- Они появляются в Орилимаре, не так ли? – спросил лекарь, глядя как весь его сад был усеян по дорожкам и по стволам деревьев, кустам, цветам ярко-голубыми трепещущими крылышками.
- Да, - рыжий протянул руку, и пара бабочек с удовольствием забралась на зеленые пальцы, будто чувствуя, что тролль родился и вырос в волшебном лесу, - Иногда можно увидеть, как они роем летят к морю из северной части леса.
- Сад магистрата имеет общую энергетику с Орилимаром, вот они и облюбовали его, как передышку в миграции до моря, - объяснил наг, но на его вытянутую ладонь бабочки не полетели, правда, не сильно это его расстроило, - Морфо удивительно красива. Ее сложенные крылья не различить ни на одном стволе дерева, потому что они коричневые, но стоит бабочке раскрыться, вы увидите всю глубину неба или моря в ее окрасе. Мне ближе второе, потому что я наг, - но недалеко в воздух поднялось голубое облако, - Это что?
Стаю морф спугнули, и Эйраксис знал кто. Он почуял вуду магию и талантом страх. Это была Элис. Она снова испугалась паука. Она снова спонтанно телепортировалась к нему, дорывая клочья, которые раньше назывались душой тролля. Вихрь ярко-голубых бабочек поднялся в воздух, сбив ее испуг и вызвав искреннее удивление. Блондинка застыла, пока те облетали ее со всех сторон, приземляясь на плечи, на выставленные по наитию руки. Элис улыбалась, рассматривая чудесные хрупкие крылья, а у тролля сжималось сердце. Где-то внутри заходился обреченным воем зверь, не желавший отпускать свою пару, такую близкую и такую искреннюю. Она словно ребенок восхищалась простым, пусть и красивым, морфам.
"Посмотрит на тебя и снова погаснет", - напомнил себе рыжий, отступив за широкое дерево.