- Я сочувствую вашему горю, но еще раз вы попытаетесь вмешать в это мою дочь…
- Я понял, советник, - не дал закончить Надаль и так понятную мысль Кроу.
Как он его перемещение не заметил за своим гневом? Телепат и Эрику не услышал, пока изливал душу ректору.
Советник исчез, явно в госпиталь, а Вайн смотрела на своих профессоров и понимала: их всех разрушало изнутри.
- Вы идете в отпуск. Оба, - молясь, чтобы это звучало достаточно твердо, выдавила демон, - С зачетами мы разберемся. У меня на островах возле Заллы одинокий летний дом, - и предупреждая все попытки возмущений: - Это не вопрос.
- Мы сможем поработать над психокоррекцией, - совсем не к месту заметила вампир.
- Эрика… - одинокая слеза упала на ковер под ноги телепата.
Глава 19
Акс.
У главного корпуса была чуть ни километровая очередь. Конечно, подошло время летней практики. Всех старались разослать в разные дни и разное время, но иногда коллапсы случались. Эта волна была первой. Еще вчера-позавчера ожидающих раннего отправления было не много. Акс бы и надеялся телепортироваться раньше, но срок назначили на сегодня, и не только ему. Добрая часть четвертого курса тоже стояла у портала, ожидая своей очереди. Не спасло даже то, что тролль заранее получил документы все. Он отправлялся раньше, потому что выпросил две недели у ректора, чтобы наведаться в Орилимар. Чего ему стоило убедить ее, что прежних событий не повториться – одним демонам известно, но Вайн позволила.
Где-то рядом моргнули знакомые эмоции.
"За что?".
В очереди блеснула знакомая макушка, и навигатор объявил, что Залла готова к переносу. Вот уж точно демон подстарался, но да и черт с ним. Элис встала в арку рядом с еще одними магами, блондин тут же оказался рядом, нежно поймав ее ладошку. Он дорожил ей, относился нежно, мягко оберегал от толкающегося Стэфана, у которого был слишком большой заплечник.
Данте боялся ее потерять.
Раньше в нем этого было мало. Демон больше выгодой дышал, положением, уважением и чужой завистью. Все это ушло на задний план. Теперь он держал Элис за руку не как дорогое украшение рядом с собой, теперь рядом с ним стояла девушка, чья улыбка дарила счастье и ему, потому парень каждую минуту старался развеселить блондинку. Рядом с ним стояла немного встревоженная избранница, которую он старался отвлечь любыми способами, чтобы близость набежавшей толпы ее не напрягала. А еще рядом с ним стояла свободная Элис. Он не натягивалась, как тетива, хотя и была не в лучшем настроении, но могла вольно высказывать свои эмоции, и демон ловко ее переключал с привычных и родных разбитому сердцу тролля ворчаний, на легкие улыбки и шутки.
Рядом с ним она была свободной.
А рядом с Аксом она была рабыней.
Не той сдержанной и молчаливой, которая была в племени. Нет. Но рядом с рыжим за Элис стояла тень той невольницы, и девушка оказывалась в ее власти.
Элис тревожно поглядывала по сторонам, явно выискивая рыжую макушку. Она хотела с ним увидеть перед отъездом, даже домой приходила пару раз, но Эйраксис сам не подал звуку, чтобы блондинка решила, что никого нет. К чему были эти ненужные волнения их покалеченным сердцам и душам?
Когда-нибудь вдали от тролля под крылом любящего демона она забудет все невзгоды прошлого. Когда не будет видеть свою провалившуюся истинную пару каждый день, и ее сердце обратит свой взор на Данте полностью, не оглядываясь на Эйраксиса.
Рыжий всем талантом чувствовал, как ждал этой практики демон. И догадывался почему. Эмпат ясно понимал, что скоро потеряет свою лягушку навсегда, и спросить за это, кроме как с самого себя, будет не с кого. Потому он отступил в тень, последний раз глянув на мелькнувшие в портале родные любимые голубые глаза. Наверное, это единственное, что в ней не изменилось. В племени в них можно было прочитать и ненависть, и любовь и тоску, как и сейчас. Молчала Элис, но глаза… и эмпатом не надо было быть.
"Тебе с ним будет лучше".
- Акс? – вышел из сарая Залугу, - А где… - тролль по глазам понял, что спрашивать сына дальше не стоит.
Полупустой взгляд, полный боли, сжатые до спазма мышц зубы, сорванное дыхание. Он стоял сутулый и худой, куда меньше того, что был зимой, измотанный и разбитый.
Старший подошел ближе и выпрямился, подставив плечо, как они когда условились по детству. Да, не по тролльи, но и без лишних человеческих соплей. Зеленый лоб упал на мохнатое плечо, а у Залугу дыбом встала вся шерсть, но он держался, потому что кто-то один должен был мыслить и действовать здраво, пока второй отдавался на милость эмоциям.