Все эти милые фразы перестали быть безобидными, потому что повторялись слишком часто.
- Я не об этом тебе говорил, а о том, что не стоит давать повода остальным для критики, - пополз дальше ко мне этот змей.
- Данте, они все равно найдут за что меня укусить, - не сдавалась демону, - Мне плевать, что льется из их пустых завистливых голов. Но мне не плевать, что тебя это задевает.
- Что плохого в том, что мне не приятны такие разговоры о моей девушке? - не понимал феникс, но руки свои загребущие все равно ко мне тянул.
- То, что эти разговоры потом выливаются вот такими двусмысленными фразами. Моя королевская задница в любом платье будет выглядеть великолепно, чтобы они не говорили.
- Я и не сомневаюсь, - уже было прилип ко мне горячий парень, но был остановлен довольно прямой претензией.
- Тогда следующий раз, возьми пижаму на размер больше, чтобы мне резинка не давила, - Данте немного пыл поубавил, - Никогда не думала, что демоны такие сплетники.
- При любом дворе сплетничают, - спокойно ответил он, он в глазах мелькало легкое раздражение.
- О цифре размера на трусах?
- И о родинках на шее, - добавил парень без особой радости.
- Я что-то резко перехотела переводиться в Заллу.
- Ахлиссария? - а тут удивилась даже я.
Он ведь не спорил, хотя это была его родина.
- Точно не к эльфам, - не упустила момент, пока демон поддавался, - Их посол на играх своим навязчивым поведением меня отвернул от Никлодена. Как хвост за мной таскался.
- В магистрате Веннана и так на квадратный метр по три вампира.
- Вечная толкучка, фу.
Мягко и аккуратно мы ушли от неприятных разговоров. Мы практически и не ссорились. На моей памяти только из-за сигареты и тогда на арене. Данте умело разворачивал любой конфликт в мирное русло, не зря ему пророчили место подле Владыки. Серый кардинал - так бы называли яркого феникса. Демон с легкостью общался с высокопоставленными персонами, так же пафосно себя вел и великолепно лебезил перед кем надо. Меня это все раздражало. Единственное, что я смогла пообещать парню: не стоять с недовольным лицом. Была бы эмпатом - с ума сошла бы от изливающейся желчи, которую и так было видно.
А что бы сделал Акс? Стоически бы переносил, точно. Так он себя вел на играх. Стоял, молчал и изредка выдавливал улыбку, но оставался бы самим собой, а не надевал маску как Данте.
Скучала я?
Да.
Тосковала. Но каждый раз заставляла себя вспоминать день, когда он выгнал меня с порога, пытаясь сбить горечь от отсутствия пары. А проклятого тролля, спокойного и, хм, доброго, не позволяла себе вспоминать.
- Что-то мне не хорошо, - то ли тошнило, то ли голова мутная была, но демона, который уже бродил губами по шее, это не остановило.
- Сейчас я все поправлю.
Наглые руки нырнули под пояс шортиков на попе, спустив их ниже, а пальцы крепко сжали ягодицы. Парень и слова не дал вставить, быстро занявшись моими губами. Медленно я оказалась без пижамы, а мы переместились в постель.
И снова этот заученный темп, который заставлял отдавать все силы, концентрируясь на главном. Раз за разом, толчок за толчком я надеялась, что вот-вот Данте ускорится, но нет. Он размеренно, медленно выпивал меня до дна, растягивая удовольствие в своих излюбленных позициях, периодически лишь приправляя разными игрушками наш секс. Вот и сейчас на руках появились мягкие браслеты, соединенные широкой лентой, а на изголовье для нее уже был фиксатор. То ли эти наручники со мной творили неясное, то ли феникс, но демон плыл перед глазами, а я падала в бездну все быстрее.
Утром Данте не смог меня добудиться. И мы действительно пропустили прием. Я его пропустила. Потому что лихорадила. Парня вытянули к гостям, но через час он уже сбежал ко мне, потому что накативший в Залле приступ буйства стихии стал одним из самых ярких. Они давненько не приходили, наверное, потому что мы довольно тесно "пообщались" с Эйраксисом в госпитале, но сейчас вернулись с новой силой. Меня так лихорадило, что даже в Залле посреди полуденной жары в самый адский период лета было холодно. Меня трясло. Так трясло, что Данте не отходил от кровати и сдался на третий день: позвал Харгенваля. Так мы и оказалась около моря. Мой отец, которого наг попросил помощи, перенес нас домой, к большой воде. Стало немного легче. Родной дом, родные стены, Цербер. Я хоть есть могла. Еще и Хильфалингеры не давили. Сквозь сон мутно слышала разговоры демонов. В нашем доме не повышали голос, не требовали, не шептались. Все было тихо, а конфликты разрешались прямо. Жестко, если нужно было, но прямо. Правда, все слова, которые доносились из дома, проплывали мимо моих ушей. Я просто смотрела на огромную ракушку на комоде, разглядывала отверстия и медленно на меня наплывали обрывки каких-то картинок. Из последних сил, я телепортировала ее к себе и лежа перебирала пальчиками дырочки, навязчиво повторяя один и тот же рисунок. А когда смогла стать на ноги, пошла ночью в глубокую ванну на первом этаже, даже не ванну, а небольшой бассейн метра три в диаметре и два в глубину, нырнула с раковиной под воду и вспомнила этот рисунок. Музыка. Это был музыкальный инструмент, и мама учила меня на нем играть. Ракушка над водой скорее пищала, а под водой мелодично лилась перезвонами. Уже через секунду ошарашенный Себастьян оказался в комнате, забыв о приличиях. Я, когда вынырнула, чуть дар речи не потеряла, стащив полотенце в воду. Только тогда мужчина в пижамных штанах развернулся, опомнившись.