Пустота, воздух, легкость, ветер, скорость. И свет. Свет, которого так мало на глубине, наверное поэтому сирены могли принести капельку разбрызганного по щекам, плечам, по коже солнца. Украсть пару лучиков и вплести их в комы, чтобы хоть немного света принести на глубину. Но небо… оно было для нас недостижимо.
Страх медленно таял, я грешным делом подумала, что вампирист меня цапнул, но нет. Данте ни разу не посмел глупо пошутить, будто отпустил меня, или устроить свободное падение в крутом пике. Он не посмел хоть как-то усомниться в его надежности, бережно и крепко удерживая меня в объятиях. Наверное поэтому я смогла переступить свой страх и глянуть, как стелились под нами цветочные луга, поля и пригорки, холмами и кочками подпрыгивая над дорогами их изрезавшими. Залла всегда казалась мне безжизненной и красной, нет, песчаной, но в ней была жизнь. Своя, горячая, послеобеденно дождливая, она обдувала огненным ветром и окутывала жаром. Но Залла не была пустой. Она была красивой. Демонически красивой. Особенно, с высоты птичьего полета.
Я восхищалась как маленькая девочка и уж забыла, когда была такой счастливой. Я, наверное, никогда не испытывала таких восторженных эмоций. Этот полет остался со мной до самой Смерти.
- Мы снижаемся? - вдруг заметила я.
- Мы прилетели.
- Уже?
- Тебе понравилось?
Вместо того, чтобы описывать пустыми словами все свои впечатления, я просто вложила их в поцелуй, который феникс явно оценил. Не переспрашивал, не ерничал и не подшучивал. Лишь пообещал, что мы будем летать чаще, если я не перестану его так целовать.
Если день начался привычно и занудно, прошел на фоне ужасных событий, то вечер оказался волшебным. Данте сумел меня убедить, что не стоит переживать о разговоре двух незнакомцев на приеме. По крайней мере сейчас, пока мы были за пару десятков километров. Об этом стоило подумать по возвращению, а сейчас мыслями быть там, где мы были. Угрозы ведь не было. Главное – мы знали, что и кто затевал. А значит, у нас в рукавах были почти все козыри.
У продавца мороженного как никогда были восторженные глаза, лишь он только заприметил мою персону. Еще бы, я снова съела в пересчете на мороженное одну маленькую бочку молока. Вот это прибыль! Не за раз, правда, а по ходу прогулки. Я смогла спокойно и без лишней спешки от игр, без нервотрепки и страха увидеть за углом Акса, осмотреть старый город. Он был великолепен. Вишневый кирпич, из которого был построен почти каждый дом, статуи волшебных зверей, которые украшали все. Все! Все!!! Крыши, эмблемы, вывески, дверные ручки, столбы, мосты, циферблат на главной ратуше. Я считала горгулий, а Данте саблезубых котов, пока мы оба не сбились и не перешли на демонических псов и змеев. Столько разновидностей фамильяров даже Элларион не упоминала на занятиях! Я застыла по тенью дерева, разглядывая вырезанного из камня на фонтанчике коня. Их было огромное множество, больше остальных.
- Почему?
- Потому что это демонический конь, - ответил феникс.
- У моего отца демонический пес, - в упор не видела я разницы, - И он, кстати, может стать размером с коня.
- Нет. Этот конь священный. Ни один демон не тронет его всадника.
- Это же не дракон, - вот кого, а их уважали все народы и желали все волшебники.
- Нет. Старше и сильнее драконов никого нет, но есть подобные. Их нельзя, конечно, сравнивать, но этот конь ближе к древним, чем кто-либо.
- А кто еще? - стоило бы попримериться к фамильярам, а то у меня его не было.
- Говорят, когда-то были банши.
- Банши? - что-то я на занятиях слышала...
- Древний вымерший народ, который стал фамильярами, - включился у Данте режим энциклопедии,
- Женщины, в чьих жилах текла божественная кровь, однажды испытав потерю или предательство несоизмеримое с их сердцем и волей силы, превращались в банши, а умирая могли пожелать быть фамильяром, если проводник был достоин.
- Проводник?
- Маг, - и тут меня посетила одна мысль, - Ты чего поникла?
- Как думаешь, они… - глянула с надеждой на демона, - Они могли стать как банши?
- Кто?
- Сирены, - тихо произнесла я имя своего народа, - Они могли бы тоже стать фамильярами?
- Они в ловушке, мышка, - не стал лгать феникс, - Но мне кажется, они заслужили еще немного побыть с этой стороны Черты. Чтобы увидеть близких.
- У нас не было близких.
- У кого-то остались сыновья, - только что, - А у кого-то даже дочь и любящий мужчина, - "мама", - Не печалься. Я принесу тебе попить, а то ты немного раскраснелась, ладно? – я молчала, - И мороженого.