"Может простынь сгодилась бы, но лень", - силы окончательно покинули меня.
Заснула раньше, чем уследила, когда Цербер умостился под боком. Что уж тут говорить о поисках бельевого шкафа и покрывала. И зря. Ночью проснулась от легкого холода или голода. Или от жажды. Точно не поняла. Знала одно: на улице было темно, хоть глаз выколи, хорошо, что я могла видеть даже в такую безлунную ночь.
"Может Акс уже съехал?", - выглянула в кухню, - "Цветные каракатицы! Это же булочки!", - а на столе действительно стояла деревянная миска с коричной выпечкой, - "Марис заходила", - вспомнила я Гремора, отщипнув мягкий ароматный кусочек сдобного хлеба.
Одной булочки оказалось много. Аппетит совсем пропал, когда вернулись тяжелые мысли. Даже подташнивать стало. Пока запивала это отвратное чувство простой водой, вспомнила о собаке. Поняла, что совершенно не знаю, как и чем его кормить, но хоть отыскала миску и воды налила. Дальше пошла на поиски простыни или легкого покрывала. Пересчитала все углы в незнакомом доме пальцами ног, хотя видела в темноте!
- Ты ж в кровати оставался! - эта несносная псяка снова меня испугала, когда сонная выползла из-за угла на втором этаже, - Я когда-нибудь привыкну? - собака не удостоила ответом, просто медленно поплелась в кухню, - Я не знаю, чем тебя кормить, но на столе есть булки, а в миске под столом - вода, - кажется, Цербер мне что-то вяло буркнул.
Самым логичным показалось искать хоть какое белье в комнате тролля. Подкралась тишайшим образом, потратив минут десять на то, чтобы мысленно материть каждую доску пола, потому что те оглушительно скрипели. Стопятьсот раз обо что-то ударилась, споткнулась, наткнулась и минут пять в щель пыталась высмотреть рыжую шевелюру на подушке, а его там не оказалось! Акса не было в доме. Закралась мысль, что я пропустила переезд, но на столах все было не тронуто. Какие-то инструменты, бумаги, травы, горшок с цветком и идеальный порядок.
"А он еще не съехал".
По шкафам были только вещи первой необходимости, какая-то одежда из пары рубашек, штанов, кофт. Какой-то рабочий комплект, в котором я бегло узнала пустынный костюм. Глянула на кровать.
"А покрывало мне бы подошло", - и я отважилась медленно потянуть приятную ткань на себя, - "Тут и простынь и наволочка есть. А запах…" - уплыл мой уставший мозг, - "Нет. Еще вернется среди ночи, а тут я за каким-то демоном в его постели и без трусов".
Лишь волей чудовищных усилий я заставила себя оторвать задницу от кровати, и когда сесть успела? Тяжело было расставаться с приятным ощущением постельного белья на коже, но я справилась, быстро очутившись в гостевой комнате. Цербер дрых, развалившись на всю кровать.
"Наглец", - растолкав собаку, улеглась я рядом.
Даже покрывала хватило, чтобы уснуть с каким-никаким удовольствием, особенно когда под боком спал пес. Так и прошли дня три, я честно даже не пыталась считать. Раз заходила Марис, принесла пирожков, мы коротко поговорили. Она попыталась выспросить меня обо всем. Все таки, мое появление стало слишком неожиданным и не самым приятным.
"Старый моряк", - кляла я пьянчугу, который точно пустил все слухи, что принесла Марис.
Она знала, что я была невестой демона, что сбежала, но я как-то не смогла ничего ответить, просто слушала, а к вечеру вообще перестала говорить даже на отвлеченные темы. Марис отчаялась, но настаивать не стала, поднялась, мы обнялись, и девушка ушла.
А вот приход Гремора дался тяжело. Вождь все настойчиво расспрашивал о случившемся, но, к моему большому удивлению, я даже не смогла что-то нормально объяснить. Я ведь была уверена, что уже относительно успокоилась и перекипела, но проговорить не получилось. Где-то в груди все вставало колом. Гремор, мучил меня, наверное, часа два, и только после ушел по делам. Но снова явился через полдня. Таких визитов было штук пять под эгидой "я принес тебе еды, воды и дальше по списку", но в итоге он расспросил бытовые нюансы и пригласил в гости, когда я соберусь с мыслями. К вечеру третьего дня возле Цербера появились мои вещи: заплечник и две сумки со всей купленной одеждой. Я перебралась из рубашки тролля в свой конопляный костюм, чему была совсем не рада, но наглеть не хотелось. В платья даже не полезла. Если уж торчащий из сумки кусочек голубого шифона заставлял вспоминать тот прием, когда надевала этот наряд и Данте, то распаковывать все платья я была не готова.