— До купальни добраться сможешь? — тихо спросила Элге, убирая руки.
— Зачем?
— Затем, что в воде ты быстрее наберёшься сил. И раны твои залечить надо.
Да, точно. Какие-то снадобья для добавления в воду у него имелись. Надо бы сказать девчонке, где взять. Предупреждающе выставив руку, чтоб не дотрагивалась до него, маг медленно встал, держась за стеночку.
В этот раз тварей было две, огромных, похожих на йгенов и в то же время отличных от них, а людей вместе с Аром семеро, но схватка вышла жаркой и выматывающей.
— …снимай с себя всё и лезь в воду.
Он моргнул: не понял, как доковылял до купальни, а рыжая, отвернувшись к чаше, уже сосредоточенно колдовала над водой. Ар привалился к стенке и просто смотрел, и никаких сил не осталось двигаться. Что-то он собирался сказать ей или показать, но забыл, что. Просто находиться дома, зная, что всё закончилось благополучно, никого не потеряли — невыразимое облегчение. Упрямец-Бастиан оказался прав: сегодня против двоих Ар мог не выстоять.
Под ладонями Элге плавно кружатся травы, перевиваются с лентами золотого света, рассыпаются на мелкие частички, сверкающей пылью оседают в льющуюся воду. Она подняла голову, открыла глаза, обернулась.
— Раздевайся, что ты стоишь? Или…помощь нужна?
Ар не удержался, фыркнул сквозь нечеловеческую усталость: очень, очень строгий тон. Девушка открыла какой-то пузырёк с зеленоватой густой жидкостью, понюхала, подержала в ладонях, слушая свою магию, и добавила снадобье в воду. Из-под нахмуренных бровей бросила на него короткий требовательный взгляд. Маг кое-как отлип от стеночки.
— Ты бы вышла. Не хватало ещё смущать твои нежные очи своим видом.
— Я не смотрю, — заверила Элге, опуская ладони в воду.
Разоблачаться с помощью родной магии вышло бы быстрее, но её почти не осталось, и Ар, стараясь не шипеть и не стонать сквозь зубы, принялся стаскивать с себя элементы брони и всё остальное. Почти всё. Повезло: ядовитая жидкость существ на него не попала, но острейшими когтями зацепило плечо, оставив три неровные борозды. Шевелить рукой трудно, не то что поднимать, и он, как мог, помогал себе здоровой.
— Ар, я помогу, не тревожь руку, — рыжая, пообещавшая не смотреть, уже возле него.
— Обойдусь, — буркнул маг и взялся за ворот рубахи.
— Обязательно обойдёшься, — согласилась Элге и шлёпнула его по здоровой руке. — В следующий раз.
И осторожно стянула испачканную рубаху через голову, отшвырнула подальше.
И сразу же вернулась к чаше, присела возле бортика. Вода набралась почти полностью, и над ней поднимался такой густой ароматный пар, что можно потрогать, сжать в ладони. Эту часть магии девчонка действительно знала лучше.
Ар кое-как избавился от штанов и нерешительно замер. В подобном виде, выпачканному, в чужой и своей крови, вымотанному и голому совершенно не улыбалось щеголять перед рыжей. Вышла бы, он дальше…сам.
— Не знала, что ты настолько трепетный и стеснительный, — рассеянно хмыкнула Элге и капнула в воду из другого пузырька. — Ар, я целитель.
В этот раз не оборачивалась, внимательно разглядывала поверхность воды.
С чувством неловкости, коего давненько не испытывал в присутствии хорошеньких женщин, маг стащил бельё. Элге демонстративно встала к нему спиной и дождалась, пока мужчина залезет в чашу. Гудящее от усталости тело обволокли невыносимо прекрасные объятия воды, в нос ударил запах трав; Ар принюхался и удовлетворённо прикрыл веки. Постарался занять такое положение, чтобы не смущать трепетные зелёные очи. Свежие царапины защипало, но терпимо, можно вынести.
— Иди уже, Элге. Я справлюсь сам, — пробурчал он недовольно, пряча за неприветливым хрипом неловкость.
— Да ты едва держишься, — возразила рыжая, подходя к нему со спины. — Я помогу. Просто расслабляйся, дыши. Царапины затянутся быстрее…
Пока давала нехитрые пояснения, в её руках появилась баночка с мылом для волос и черпак. Сил спорить не осталось — все силы остались там, в гуще леса, и маг промолчал, опустив голову на высокий каменный бортик, куда проворные руки девушки успели подложить свёрнутую валиком мягкую ткань.
За лордёнышем своим, наверное, так же ухаживала… Колючая мысль, некстати посетившая сознание, из этого самого сознания была безжалостно изгнана, а Элге без брезгливости и неловкости ухаживала за посторонним, в общем-то, мужчиной: лила на спутанные волосы ароматную воду, промывала их густым пенящимся мылом, легонько массируя тонкими нежными пальчиками голову. Ар позабыл о собственной неловкости и неприличном виде, до того её простые действия оказались приятны и необходимы, даря желанный отдых и исцеление. Он не выдержал и приоткрыл налитые тяжестью веки, чтобы видеть рыжую, сосредоточенно смывающую с него грязь, пот и следы засохшей крови. Элге хмурилась и покусывала губу, разглядывая старые белёсые шрамы, в схватке с порождениями снова потревоженные и сейчас ноющие тупой болью. Царапины на плече оценила как не критичные, но заявила, что залечит сама. Он только хмыкнул, не желая спорить: что там лечить-то? Само затянется, а рука уже завтра будет работать. Целебные снадобья, щедро добавленные в воду, делали своё дело.