Он опомнился возле постели. Разглядел тонкую руку и ладонь, подложенную под щёку, тёмные полукружья ресниц. Округлое маленькое плечо со съехавшей бретелькой…
«Я просто посмотрю. Одну секунду. Максимум две».
Он опустился на колени, вдохнул пьянящий аромат кожи. В висках молотом стучал пульс, а в самой голове становилось восхитительно пусто.
«Только один разочек», — невнятно пообещал он неизвестно кому, чувствуя, как снова нестерпимо колет губы и кончики пальцев. И невесомо коснулся плеча Элге, самую капельку прохладного, бесконечно нежного. И понял, что оторваться попросту не может, лучше умрёт. «Встань и уйди. Вот сейчас, немедленно, просто встань и уйди», — воззвал к его разуму здравый смысл, но его смыло бешено пульсирующим желанием. Ещё только минуточку, пока она спит, — взмолился Ар сам не понял кому, а губы жили собственной жизнью, горели, наверняка оставляя огненные следы на шёлковой коже, двигаясь лёгкими — больше он не мог себе позволить — поцелуями к шее. Опасался разбудить и мечтал об этом, но не мог заставить себя оторваться, хотя обещанные секунды давно истекли. Ладони и пальцы жгло, и не сразу до него дошло, что руки уже живут собственной жизнью, пробравшись под одеяло, трогая стройную девичью спину под тонкой тканью сорочки. Он честно попытался их убрать… Элге пошевелилась и открыла глаза.
Глава 32. Часть 1
Ар через силу отстранился, ничего не слыша, кроме собственного дыхания, не соображая, какое оправдание придумать. Какое тут может быть оправдание?! Руки, сжимающие её талию, убрались ещё более неохотно. Элге приподнялась на локте, сонно моргая, всматривалась в кромешный мрак. Несколько тихих щелчков пальцами, и она активировала светильник, весело подпрыгнувший в воздухе, осветивший его физиономию во всей своей красе.
Мужчина, занявший с некоторых пор все её мысли, сидел у её изголовья. Элге села ровнее, в слабом освещении взгляд быстро выхватил заправленную за ухо седую прядь, сверкающие драгоценными светлыми аметистами глаза, приоткрытый рот, шумное, неровное дыхание. На виске билась тоненькая жилка, а от всей его фигуры исходил столь мощный жар, что одно касание — и она вспыхнет. Одеяло сползло вниз, следом опустился его взгляд, и зрачки затопили радужки почти целиком.
— У тебя дверь была…открыта, — кое-как выговорил маг, почти шёпотом.
Дверь…кажется, она забыла запереть её. Элге откинула одеяло, спрыгнула на пол одним гибким движением. Ар сцепил зубы: простая сорочка обрисовывала контуры её тела, хорошо различаемые что в неверном свете сферы, что без оного. Сейчас девушка велит ему убираться, а утром…
— Так лучше? — тоже шёпотом спросила Элге.
Он с трудом перевёл взгляд на дверь. Закрытую. Сглотнул; сердце совершило кульбит, запрыгало в горле часто-часто. Он так и сидел на коленях на меховом коврике, и неотрывно смотрел, как девушка преодолевает несколько бесконечно длинных шагов. К нему. Элге запустила пальцы в волосы мага, наклонилась, кружа голову ярким ароматом гиацинта, заполнившим всю спальню без остатка. Нет, было что-то ещё, во что Ар боялся поверить. Кажется, оно называлось ответным желанием.
Тёплые, трепетные прикосновения к его лицу, и маг не выдержал, трясущимися руками дёрнул её к себе, с судорожным выдохом пристроил на коленях. Зашипел: от невыносимого наслаждения и того, что разделён с ней дурацкой одеждой. Только бы не сон, ещё одной коварной иллюзии он не выдерж… Нежнейшими лепестками губ Элге потёрлась о его, мучительно медленно, из стороны в сторону, пробуя новое ощущение, и поцеловала по-настоящему. Впервые — сама. Бесконечно сладко, отнимая последнее дыхание, даря своё взамен, но он всё равно задыхался и не понимал, сколько сможет продержаться, и как вообще держался всё это время. Реальность расплывалась, а он балансировал на грани еле-еле, потому что ни единой доли секунды близости с этой рыжей травницей упустить не хотел. Элге наконец-то находилась так близко, так смело, с таким похожим на его нетерпением… Негнущимся пальцами Ар дёргал какие-то ленточки, бантики, тянул с плеч такую лишнюю сорочку; под его ладонями сквозь тоненькую несерьёзную преграду батиста ощущалось тепло её тела. Не дотерпит, умрёт. Горящие губы тронули длинную стройную шею, пыльцы девушки сжали его волосы на затылке, маг ничего не видел, хотя держал глаза открытыми, но все чувства обострились, каждая клеточка тела наполнялась жизнью и светом — тем самым, который излучала эта женщина. Он успел попробовать на вкус её ключицы, хрупкие плечи, а руки дотянулись до груди, ровно такой, какая помещается в его ладонях… Элге что-то пробормотала неразборчиво, но, если вдруг решила остановиться и прекратить — уже поздно. Не выпустит. Он давно далёк от джентльменства и учтивости, в этом не врал. Но нет — она снова подарила ему поцелуй, который Ар с трудом перехватил у неё, желая пить и пить, и никак не мог напиться. .К.н.и.г.о.е.д...н.е.т.