Эта восхитительно желанная женщина, судорожно выдохнув, как-то вывернулась из невыразимо прекрасного плена, и ничего не соображающий маг протестующе застонал, но оказалось, его тянут на постель, про которую оба совершенно забыли. Его бы сейчас и та меховая шкурка устроила, до того невозможно даже на секунду выпустить Элге из рук, но она уже снова тянулась к нему, и не отрывала от его лица горящих глаз, а на припухших губах мелькала улыбка, самая красивая из всех возможных.
Небо милосердное, она к нему тянулась! Тянула с плеч ненужную одежду, гладила горячую кожу, целовала бешено бьющуюся жилку на шее и не думала останавливаться.
Всё, как Ар мечтал. Больше, чем он хотел.
— Не…тро… — перехваченным спазмом горлом попытался сказать маг, когда Элге, раздев его окончательно, ладонью намеренно задела там, внизу, где он особенно изнывал от пульсирующего, вздрагивающего желания, — …гай…
А ей явно нравилось чувствовать свою власть над ним, и Ар не без труда перехватил её руку, и так непонятно на каком усилии держится.
Сейчас он был потрясающе жив и полон сил, и собирался растянуть это невероятное чувство так долго, как только сможет. Минимум до рассвета. Только чуть позже, после того, как… Тем более когда Элге так близко, кожа к коже, и обнимает его всего по-новому, не так, как в тот раз, и никаких слов не нужно. Он видел перед собой запрокинутое лицо, прикушенную губу, и наконец-то, пусть и в таком свете, но и это прекрасно — умопомрачительно затуманенные желанием глаза, тёмные, почти чёрные.
— Прости, — то ли шепнул, то ли подумал маг.
Сдерживаться дальше не осталось сил, слишком давно он её хотел, но эта девочка, огненная, такая чуткая и отзывчивая, кажется, успела получить своё в полном объёме, прежде чем Ар окончательно сорвался. Ничего не слышал видел перед собой лишь радужные всполохи, стремясь продлить полёт до бесконечности. Отдышавшись, осознал себя уткнувшимся в мягкое девичье плечо; нежные пальчики рыжей водили по его спине, пробегали по позвоночнику к затылку, ныряли в густые каштановые пряди, ласково трогали белую прядь надо лбом.
Изумительно.
Ар приподнялся на неверных руках, заглянул ей в лицо: зелёные глаза влажно блестят, а сама Элге улыбается. Всё ровно так, как представлял. Много лучше, чем в терзавших его снах.
— Сейчас, — неразборчиво извинился маг и уронил голову обратно. — Сейчас освобожу. Минутку только. Потерпи.
Его погладили по здоровой щеке и, извернувшись, поцеловали в уголок губ. Не осталось сил шевелиться, но Ар как-то переполз на сбитые простыни и сразу же притянул Элге к себе, она устроила голову на его груди, но сразу же приподнялась и провела подушечкой пальца по его носу, очертила контур губ. Он лениво приоткрыл глаза, встретившись с чистой девичьей улыбкой.
— Светлые, — сказала Элге.
— М-м-м?
Выговаривать слова тоже было страшно лениво, его переполняло восхитительное утомление, но он чувствовал: оно будет недолгим.
— Глаза. Они опять светлые. Такой необычный цвет!
Ар знал, что улыбка не красит такое лицо, от которого человеческой сохранилась всего половина, но не удержался. Пальцы нащупали растрепавшуюся косу и стянули ленту, выпуская на волю огненный водопад. Запах весенних цветов с новой силой ударил в нос. А Элге, тряхнув освобождённой копной волос, проскользила ладонями от сильной шеи к плечам, трогая разгорячённое тело иначе, изучающе.
— Ар-р, знаешь, что..? — М-м-м? — полюбопытствовал Ар.
Крошечный кусочек его имени, произнесённый такой интонацией, безумно будоражит.
— У меня такое ощущение, что ты запустил процесс омоложения, — задумчиво протянула девушка. — Нет, твоя кожа и раньше не была лишена упругости, но сейчас… Ой.