— Простите, Ваше Высочество, я не узнала Вас.
Наследный принц Дастьен мягко перехватил Элге под локти, едва она начала опускаться в подобающем случаю реверансе.
— Не нужно, леди. Так что вы хотели найти, так внимательно разглядывая этот портрет?
Его голос напоминал шоколад. Даже у обольстителя-Мадвика не водилось настолько мягких бархатных ноток! И его взгляд — шоколад с мягкой карамелью. Коридор с вереницей изображений королевских лиц был пуст, двери в бальную залу — в паре десятков шагов, но присутствие бесшумно подкравшегося принца вызывало у Элге неловкость.
— Я хотела найти всего лишь подпись. Почему… портрет младшего принца не подписан?
— Его величество распорядился свести её. Мы и так знаем, чьё изображение перед нами. Если не узнали, охотно подскажу: это мой дядя Лиан, младший брат его величества. Как вы, должно быть, знаете, он умер совсем молодым. Однако в этот день я не хотел бы касаться столь печальной темы, тем более в обществе столь прелестной дамы. Вы прекрасно выглядите, леди.
… Лиан?
— Благодарю Вас. — Элге всё же присела в почтительном реверансе. — Мне нужно пройти к гостям, до того, как в зал войдут члены королевской фамилии
Час ещё не истёк. Она успевает.
— Мне так жаль, что я не могу сопроводить вас в зал. Я бы очень этого хотел, но этикет, чтоб его! Я должен войти вместе с семьёй, простите меня за это.
Элге ошеломлённо молчала, не зная, как реагировать на его слова и открытую улыбку. Опустила глаза, будто впервые разглядывая собственные руки.
— Пообещайте мне первый танец. Пожалуйста.
Ч-что?..
Она обратилась к памяти, выискивая среди вереницы бальных танцев название открывающего бал. Первый танец с таким партнёром — почётно, престижно. Заметно. И запомнится всеми. Мадом в особенности.
— Я… я не могу, Ваше Высочество, все мои танцы — для мужа.
Мужчина приподнял бровь, на лицо набежала тень.
— Вы замужем?
С дрожащей улыбкой Элге развела руками. Что это вообще такое, что происходит?? А наследник меж тем сумел справиться с эмоциями и уверенно заявил:
— Что ж, леди, подобные вам, и не должны жить в одиночестве. Завидую вашему супругу. Могу я узнать ваше имя?
— Леди Элге Форриль.
Пока ещё Форриль.
— Очень, очень рад знакомству, леди Фориль. Элге, — склонил голову Дастьен и, против предписанных правил, приложил правую руку к сердцу. — Я не буду настаивать оказать мне честь открыть вместе бал, хотя очень этого хочу; понимаю, как это может быть воспринято вашим супругом. Форрили уважаемы во дворце. Но вечер долгий, и я всё же надеюсь, что вы не откажете в последующих танцах. Вы очень красивы.
Она промолчала, склонив голову. Наследному принцу не отказывают, и просит он не о недопустимом, не роняющем честь дамы. А она отказала, и с радостью покинула бы праздник, лишь бы не попасть в неловкое положение. А то, что его взгляды, улыбка с ямочкой на подбородке живо напомнили ей Мадвика — так то не его проблема, а только её, Элге, личное восприятие.
Мужчина поймал её руку и, поднеся к лицу, прижался губами к пальцам, обтянутым тонкой перчаткой. Желая и не смея вырвать захваченную в плен ладонь, девушка смотрела на принца во все глаза.
— Герриардский этикет, — пояснил он, нехотя разжимая пальцы.
Да, она уже знает. Обаятельный племянник Зоратта уже просветил о своих обычаях, и, похоже, и дворец тоже. Виррис по секрету обмолвилась, что графский сын прибыл в Калдигерн по поручению короля.
И вот что теперь делать? Не хочет она внимания его королевского высочества! Ничьего не хочет, будь он дважды родовит и трижды красив! Все красивые обаятельные мужчины перестали вызывать у Элге доверие, и эпитеты им она подбирала такие, от которых уши любой уважающей себя леди будут стыдливо краснеть. О Дастьене Орсанде говорили как о ценителе женской красоты, но скандалов и некрасивых историй, порочащих чью-то репутацию, она не слышала. Хотя она и о Маде своём подобного не слы… не хотела слышать — после свадьбы. Намёки-то доброжелательные дамочки делали, но разве слушала Элге те намёки!
С бьющимся сердцем девушка шагнула в бальную залу и поискала глазами мужнину спину, затянутую в расшитую тонким узором серебристо-синюю ткань. Мадвик оживлённо беседовал с пожилым профессором из своего бывшего ведомства, чета старших Форрилей обнаружилась неподалёку. Встревоженными её отсутствием никто не выглядел; кое-как уняв бешеный стук сердца, Элге медленно направилась к ним и, пока шла, досадуя на нелепую встречу с принцем, вдруг поняла, что готова поблагодарить его за это знакомство и даже за попытку заигрываний: сам того не зная, мужчина отвлёк её, развеял стиснувший горло страх.