***
— Сейчас появятся Орсанды, — сказал Тивис с таким спокойствием, что Элге сразу поняла: нервничает. — Будьте готовы, дорогая моя Элге. Не отходите от Мада. Мадди…
— Не беспокойся, — улыбнулся тот.
Бритта пригладила выбившуюся из укладки светлую блестящую прядку, оценивающе глянула на невестку и в её взгляде мелькнуло удовлетворение: хороша, достойна, идеальна.
Они все взвинчены до предела, там, за фасадами красивых ухоженных лиц. Пальцы Мадвика на её предплечье едва ощутимо подрагивают, передавая нервную пульсацию ей.
В сумочке личный пропуск её королевского величества. И те слова мягким ободряющим тоном, слова участия и поддержки, очень грели, придавали сил. И ещё одно личное оружие Элге, маленькое и скромное: личина недалёкой девицы, коей считал её лорд Форриль.
— Лорд Тивис, всё хотела спросить у вас, да забывала, — хлопнув ресницами, мило улыбнулась Элге. — Почему именно здесь и сейчас? Вы столько раз могли шепнуть обо мне королю раньше, вы же теперь совсем близко к нему, такая должность, личное расположение его величества…
— Много вы понимаете, девочка. Мог бы раньше — давно сказал.
И тут же прикусил язык. А Элге продолжала улыбаться, переводя взгляд с Мадвика на свекровь, с той снова на Форриля-старшего, и тот нехотя закончил.
— Не все советники довольны выбором его величества. Мою кандидатуру рассматривали не один месяц, сомневались, а кое-кто строил козни, мечтая отправить меня на место, а ещё лучше куда подальше. Это обычные подковёрные игры, это обычная гонка за власть, и некоторым я перешёл дорогу, заняв место, на которое метили совсем другие люди. Во время совещаний никак нельзя, там короля окружают личности, чьи уши я хотел бы держать как можно дальше от такой информации. Здесь…безопаснее и надёжнее, и здесь король вас сразу увидит. Пусть он узнает первым, пусть проведёт необходимую проверку, убедится, что вы не самозванка. А там уж и двор информировать можно, но это должно прозвучать из уст Бастиана. Поэтому — стойте так, чтобы я вас видел, дорогая.
Девушка заставила себя покладисто кивнуть, поморщившись на слишком тесное объятие мужа.
Ох, Тивис..! Есть, есть в королевском окружении осторожные люди, которым ты не по нраву! И личные аудиенции, похоже, тебе пока не светят!
Музыка стала тише, сменив темп на парадно-торжественный, и от мыслей о змеином дворцовом клубке Элге отвлёк дрожащий радужными переливами воздух возле дальней стены залы, украшенной аркой из живых лиан и цветов.
Девушка ожидала, что король с семейством войдёт в парадные двери, а они появились порталом, смешав воедино личную магию каждого. Фиолетовые брызги — Бастиана Лигарта, розовые и золотые струились вокруг невысокой тонкой девичьей фигурки в белом пышном платье; королева Теона добавляла насыщенный пурпур, а у наследного принца цвет магии отливал более светлым, чем у отца, оттенком, синевато-сиреневым. Едва портальная дымка развеялась, четыре фигуры слаженно шагнули к подданным.
Мад стиснул локоть рыжеволосой супруги.
На фоне пестроцветья бальных нарядов Орсанды выделялись торжественной бело-красно-золотой гаммой. Золотистое переливчатое платье на королеве, алое шитьё на белом наряде принцессы Эрейн, и рубины на шее запястьях и в волосах, белое и золотое на принце Дастьене, красное с золотом на самом короле.
Элге рассматривала их с любопытством: на портретах они смотрелись любящей семьёй, а как на самом деле?
Их появление объявили зычным, подрагивающим от пафоса голосом, и, едва сделав несколько шагов по зале, к Орсандам со всех сторон заспешили гости, стремясь засвидетельствовать всё, что полагается продемонстрировать в данном случае. Вереница реверансов, почтительно склонённых голов, десятки улыбок, шелест голосов. Элге не запомнила момент представления, одним коротким кадром запечатлев в мозгу всех четверых, стоявших рядом. Отметила, что вблизи Дастьен потрясающе похож на отца, всё различие лишь в цвете глаз и структуре волос: у принца они завивались сильнее. А юная принцесса вобрала в себя черты обоих венценосных родителей: миловидное личико, огромные глаза матери, но цветом насыщенно-сапфировые, как у Бастиана, и волосы похожего на материнский оттенка, медово-русые, но уложенные мягкими локонами, а не тугими спиральками.
В такой толпе, напирающей сзади, торопящей, подгоняющей, и думать нечего было о посвящении Бастиана в маленькую тайну Элге Адорейн-Форриль, и Тивис, понимая это, неохотно отступил в сторону, нацелившись выждать подходящий момент.