Через четыре часа Зоратт не объявился.
Он вошёл через главный вход на пару часов позже, взъерошенный, как племянник в рассветный час, в распахнутом пальто, с небрежно скомканным в руках шарфом. Девушка выглянула из кухни, куда забежала на минутку, глотнуть бодрящего кофе, и встретила недомужа с поджатыми губами, не торопясь подойти. Он приблизился сам и сгрёб её в охапку, уткнувшись в макушку; кожу под гладко зачёсанными волосами обожгло дыханием.
— Вир…
Она гневно дёрнулась, зашипела.
— Что вы себе позволяете?! Вы пьяны что ли?! Отпустите немедленно!
Бьорд отпустил, сбросил пальто, нервно провёл рукой по лицу; сверкнул на пальце аквамариновый перстень.
— Простите. Последствия «душевного» разговора с многоуважаемым советником Форрилем.
— Вы были у Форрилей? — удивилась Виррис.
Подобие хрупкого мира было восстановлено. Её временный муж ничего толком не поведал. Вернулся сразу после лекций, да. И, не заходя домой, направился в особняк Тивиса, требовать объяснений возмутительному поведению. И про пропавшую свояченицу спросил, и за нападение на Виррис потребовал извинений, и, упоминая об этом, медленно сжимал и разжимал пальцы, покрывающиеся тоненькой корочкой льда. Отметил с иронией, что Тивис считает, будто в доме Зоратта обитает дикий ортейр, нападающий на гостей, и дождался наконец-то улыбки Виррис.
— Лорд Форриль больше не войдёт в этот дом, и не приблизится к вам.
Девушка глянула пристально, непонимающе, но говорить ей о ледяном покрове, на несколько мучительных мгновений сковавшем тело Тивиса одним лишь движением руки, Зоратт не стал. И паркет в гостиной, кажется, придётся восстанавливать: некоторые виды дерева плохо переносят снежные колкие узоры на своей поверхности, так и норовят пойти трещинами.
— Это хорошая новость, — кивнула Виррис. — А что он говорит про Элге?
Про Элге Форрили говорили разное. Леди Бритта плакала и винила себя, Мад уехал к какому-то приятелю — якобы тот пообещал достать сильный поисковый амулет. Тивис, оттаяв и придя в себя, высушив на одежде несколько влажных пятен, оставленных льдом, ничего путного не сообщил. Говорил что-то о ссоре молодых и желании излишне эмоциональной невестки проучить мужа. Бьорд усмехался про себя. Он был уверен, что королевский советник и его деловой партнёр…бывший теперь уже деловой партнёр, непременно потребует проверки артефактом Истины в том, что Зоратт непричастен к побегу девушки. И потребовал бы, не сделай из него Бьорд ледяную скульптуру на несколько минут, так быстро, что собственную магию Тивис не успел задействовать… А после оттаивания о проверке советник забыл.
— Отрадно слышать, что вы сумели приструнить этого змея…так его называет Элге. Но что заставило её действовать не по плану, я так и не знаю.
Бьорд вздохнул. Точный ответ могла дать только сама рыжая целительница.
— Я организую поиски. Тивис, думаю, уже предпринял какие-то шаги в этом направлении.
— Старший Форриль? Не лорд Мадвик?
— Это одно и то же, — поморщился муж. — И, Виррис…Я просто испугался за вас.
— Там же был ваш племянник, — негромко напомнила девушка. — Он бы не допустил…Обедать будете? Я скажу, чтобы накрыли.
— Спасибо. У Форрилей к столу не пригласили, — криво ухмыльнулся Зоратт. — Так что не откажусь… Где же ваша сестра, Виррис, где?
— Я задаю себе тот же вопрос, Бьорд…
***
Разобрать получилось только одно простенькое заклинание, и оказалось оно способом выведения бородавок. Нет, так-то полезное, конечно… Отшельник повёл ладонью над столом, убирая книгу и письменные принадлежности. Насущная проблема прочно засела в голове. Ар сказал себе, что не станет думать, искать решение сам — у девчонки какая-никакая, но семья, и вполне, оказывается, дружная и беспокоящаяся, вот пусть они и решают. И второй раз напомнил себе об этом, и в третий. Мысли не уходили.
Не так много она и хотела, эта нечаянная рыжая герцогиня, и не так сложны её желания в исполнении. Проще, чем советнику Форрилю всеми правдами и неправдами занять светлый замок на холме.
Маг бесшумно приблизился к укрытой пологом постели, забрал лежавшие на полу меховые шкуры, перенёс на лавку, погасил зависшие над столом светящиеся сферы… и вернулся к своей кровати, осторожно отодвигая ткань. Ар тихонечко присел на краешек постели, поправил уголок одеяла, потянулся к полураспустившейся огненной косе, и в последний момент отдёрнул руку. С близкого расстояния в темноте он видел достаточно хорошо, и то, что он видел сейчас, отчего-то не вызывало такого раздражения, как днём, когда своевольное порождение Шелтара притащило продрогшую девчонку в его дом. Не желающую исполнять роль улыбающейся бессловесной куклы, упрямую, как сами Орсанды. Ей бы мужа с характером, а не эту смазливую размазню — глядишь, и не отказывалась бы от сайттенских земель.