Но встречу отложили на утро, и Ар, морщась, смотрел на собственную постель, до которой, похоже, ему снова не добраться. Разве что, действительно, положить герцогиню спать на лавке, где полночи крутился он сам, пытаясь поймать сон? Ар вздохнул и велел рыжей уйти на кухню и сидеть там тихо, не мешать. Можно заодно поесть что-нибудь сообразить, если умеет.
Девица оказалась понятливой: там, за стенкой, шла какая-то негромкая умиротворяющая возня, позвякивала посуда, лилась вода, заползали в комнату будоражащие обоняние запахи. А потом любопытство победило, и она нерешительно выглянула.
Шкаф и один из сундуков Ар сдвинул, дальний угол комнаты огородил складной ширмой. В эту ширму он и ткнул небрежно.
— Сегодня спишь здесь.
Элге неуверенно подошла, заглянула. Маг наколдовал простенькую односпальную кровать с периной, подушками и толстым одеялом. Сюда же задвинул и своё кресло. Не понимая, как можно из ничего создать материальное, девушка потрогала гладкие доски, присела на краешек, проверяя прочность, перевела ошарашенный взгляд на колдуна.
— Не рухнет, — усмехнулся тот. — Что там с едой-то?
— Можно накрывать на стол. Спасибо, Ар.
Глаза у неё были грустные, так что он не стал ехидствовать на тему съедобности приготовленного ужина.
А готовила девчонка вполне сносно, более чем. И сразу ушла за ширму, зашелестела книжными страницами. Прелюбопытно она в бега собралась: книги упаковала, какие-то мелочи, вроде как не первой необходимости. А сам Ар снова до глубокой ночи искал столь нужный ему рецепт, листал тонкие, местами помятые в уголках страницы, тёмные, со светящимися символами, и думал о том, что эта книга должна стать последней. Если ничего не окажется и здесь, надо бросать. Значит, не сохранилось нужной страницы, значит, шансов не осталось.
***
Элге не пыталась преодолеть его неразговорчивость. Не требовала внимания, не просила развлекать её беседами, не донимала капризами — вполне удобная временная гостья оказалась. И страдала в ожидании встречи молча, только всё подходила и подходила к окнам, заглядывая поочерёдно в каждое.
Ар, конечно, первым уловил отклик Шелтара, поднял голову от потемневших от времени книжных страниц, вслушался. Господин директор ступил в лес. Покосившись на ширму, за которой вновь пряталась рыжая, маг вышел на крылечко, притворил за собой дверь, выпустил заклинание. Ар-зверь глянул на него с укоризной.
— Проводи, — сказал ему Ар-человек, и не подумав извиняться за прошлое развеивание.
Призрачная тень мелькнула перед глазами и пропала с полянки.
Зверь вырос перед Бьордом бесшумно, будто соткавшись из воздуха. Мужчина застыл, не зная, чего ожидать, вскинул ладони, на которых заклубилась послушная магия, готовая сорваться ледяными иглами.
Крупный волк со светлой, отливающей в серебро шкурой, презрительно фыркнул. Бьорда немногим можно было удивить, но сейчас он испытывал именно это чувство. Человек и призрак долго стояли друг против друга, схлестнувшись взглядами, и наконец человек медленно опустил руки. Волк повернулся и сделал несколько шагов, массивный и невесомый: снег под его лапами не проминался. «Иди с ним, он откроет короткий путь», — раздалось в голове Зоратта, и он вздрогнул, мотнул головой. Яркие жёлтые глаза глянули с насмешкой; то, как медлил человек, волка забавляло.
Зверь нетерпеливо переступал лапами, и мужчина решился. Ему ведь никто не обещал, что проводник будет человеком?
Короткий путь уводил всё дальше от Леавора, проложенных дорог, он тянулся через перелесок, нырял в густые заросли. Призрачный зверь бодро бежал впереди, не оглядываясь на спешащего следом Зоратта. Тяжко бы ему пришлось без своей снежной магии. И вели его совсем не к охотничьему домику.
Он увидел заметённое снегом деревянное строение со скошенной крышей, небольшое, добротное, с крылечком в две ступеньки. Остальные скрыты под утоптанным снегом. С окнами, не отражающими внутреннее убранство. Полузвериным чутьём улавливал разлитое в пространстве напряжённое ожидание и каплю неприязни… Кто же это там такой, не жалующий гостей? Тот самый лесной колдун, слухи о котором долетали до Зоратта, один невероятнее другого?