— Об этом не беспокойтесь.
Мужчина мягко коснулся её ладоней, сцепленных на груди.
— Вы ему доверяете?
Элге уставилась в бревенчатую стену.
— Я здесь два дня, Бьорд. Да, Ар… у Ара своеобразная манера общения, но ничего дурного он мне не сделал. А теперь ещё и клятву дал. Выглядело впечатляюще. Наверное, любую клятву можно обойти, если знать как, но…
Толстая дверь выпустила на мороз мага. Встав на верхнюю ступеньку крылечка, он молча щёлкнул пальцами, и на снегу проступили очертания волчьей фигуры. Сверкнули яркие жёлтые глаза. А тёмные аметистовые глаза, казавшиеся в тени карими, тяжело уставились на гостя. Но Бьорд давно отвык опускать взгляд перед превосходящими силой.
— Берегите леди, господин Ар, — негромко попросил-приказал он.
— Всенепременно, господин Зоратт.
На прощание Бьорд поцеловал ей руку, целомудренно и галантно, а Ар никак не мог взять в толк, что это за жест, слишком интимным казался. Глядя, как дрожат бледные девичьи губы, чувствовал себя ужасно глупо — будто заставил, принудил, привязал к шелтарской чаще. Оглядываясь то и дело, леаворский директор ушёл, скрылся за деревьями, а девчонка всё смотрела вслед, зябко кутаясь в меховую накидку.
— Если тебя это как-то успокоит, эту клятву обойти нельзя, — усмехнулся маг, глядя прямо перед собой. — Но она перестанет действовать при определённых условиях.
— Каких? Ты ничего не говорил про условия!
Зелёные глазищи снова полны недоверия.
— Если ты сама, первая меня поцелуешь, — продолжал ухмыляться наглец.
Элге отшатнулась, вцепилась в края накидки белыми пальцами.
— Что за вздор ты несёшь!
— Мало ли! Я всё ещё живу один, а ты всё ещё привлекательная женщина. Неужели, думаешь, стану отказываться, если ты сама захочешь?
Элге уставилась на него с возмущением, открыла рот для ответной колкости… Надо непременно поставить его на место! Ар же, продолжая кривить рот в ухмылке, распахнул перед ней дверь.
— Идём. Надо детально обсудить наше совместное проживание.
Обсудить — звучало приличнее, чем горячиться и спорить.
Они спорили с Зораттом, негромко, но взволнованно. Невозмутимый северянин не мог сидеть на месте, указывал на бреши в таком элементарном предложении мага, напоминал о приличиях, будто Элге забывала!
В первый момент, когда колдун озвучил предложение, она не поверила своим ушам. И лицо Зоратта утратило обычное флегматично-спокойное выражение, он возразил первым, со всей горячностью, которой, казалось, в его северной натуре и не должно было быть. А Ар лишь передёрнул широкими плечами, привёл аргументы, и весомые, надо сказать, указал на простоту и удобство своего плана, и предложил им подумать. А сам скрылся в кухоньке — кофе готовить! В его исполнении это являлось высшей степенью деликатности! Или паузой, чтобы сообразить, как бы половчее отозвать своё предложение, ведь он выглядел не менее удивлённым, когда озвучил его?
— Нет, нет и нет, Элге! Это абсолютно недопустимо! — сразу же высказался Бьорд. — Вы — леди, вы больше чем леди!
И это он ещё не знал, что магу всё известно.
Чем дольше Элге слушала Бьорда, смотрела в его взволнованное лицо, тем больше видела: надо соглашаться. Ни одна уважающая себя дама высшего света не может принять подобное предложение, не уронив своей чести, но много ли чести было в действиях её мужа? Свёкра?
— Он прав, — почти шёпотом признала девушка. — Я знаю, что вы думаете о моей репутации, и я тоже не забываю о ней, но, Бьорд…Здесь только лес, здесь нет никакого общества…
— Вы же понимаете, что я не могу не опасаться!.. — яростно рубил воздух ребром ладони зять.
Плюс ко всему Бьорд всё-таки не смолчал, указал на недопустимое обращение.
— Вы знатная дама! А к вам обращаются как..!
— Да я первая начала, — с ноткой досады призналась Элге. — А он не остался в долгу.
Она закусила губу и сунулась на кухню, где маг, стоя спиной к дверному проёму, перемалывал зёрна в меленке.
— Можешь не опасаться, — не оборачиваясь, сказал Ар. — Не стану я покушаться на твою честь. Так зятю и передай. Нет, лучше я сам скажу.
— Ты же не хочешь, чтобы я тут осталась! — шёпотом сказала Элге.
— Не горю желанием, — согласился он. — Но это наименее проблемный вариант. Так быстрее оставят в покое и Зоратта твоего, и сестру — а вопросы к ним будут, обязательно будут… Ну да, извини, у меня тут не дворец, и прислуги нет, и развлечений!
— Зачем ты всё время ёрничаешь?