Они вообще мало разговаривали, буквально несколько фраз в день. Сам колдун инициативы не проявлял, а девушка, помня о настоятельной просьбе «не докучать», с беседами не лезла. А темы для бесед были. Ей хотелось расспросить и о купальне, достойной королевского дворца. И о пространственной магии, которую нет-нет, да и наблюдала. И о книгах, изучением которых маг занимался каждый день, не позволяя ей приблизиться, так что Элге не могла разобрать, на каком языке они составлены. И ни разу ей не удалось подсмотреть, откуда Ар их достаёт и куда убирает; на попытку прощупать руками стены отшельник рассмеялся за её спиной, и это тоже было неожиданно. Смех походил на хриплое карканье, возможно, потому и смеялся этот человек редко.
Он уходил из дома, не говоря куда и как надолго, и это тоже вызывало недоумение: снег понемногу начал таять, превращая Шелтар в непролазную глушь. Одна лишь полянка оказалась чистой от снега и относительно сухой: лопаты не понадобилось, господин великий маг задействовал собственную силу, но на полянке Элге его не видела. Гулять ей, к слову, дозволили как раз не дальше этого клочка леса, а в отсутствие хозяина девушка не могла выйти из дома, дверь, не имеющая видимого засова, не выпускала. Ограничение свободы вызывало досаду, но она старалась терпеть и не предъявлять претензий: обещал обеспечивать безопасность герцогини, вот и обеспечивает. Два небольших саквояжа принёс из леса сам, молча поставил перед девушкой и указал на шкаф, в котором освободил примерно треть. Как и куда Бьорд доставил её вещи — Ар не сказал, ограничившись неопределённым пожатием плеч, но в саквояжах оказались собранные сестрой одежда, кое-какая обувь, художественные книги и шкатулка для рукоделия, в которой Элге обнаружила всё для вышивания и слабо улыбнулась. Забота о её досуге — это так мило.
В один из дней, пасмурных, серых, девушке удалось проснуться раньше обычного, и она не услышала в купальне привычный плеск воды. Элге поднялась, завернулась в плотный длинный халат, выглянула в комнату, прошла в тёмную кухоньку. Ара не было в доме, но обычно он не уходил в лес рано, если по нескольким дням, проведённым здесь, можно говорить о привычном ему укладе жизни. Элге, поколебавшись, приоткрыла дверь в купальню — может, уснул там? Каменная чаша оказалась пустой. Нахмурившись, она поискала на крючках у входа верхнюю одежду мага: вот она, висит на месте. В недоумении подошла к окну, одному, второму…
Фигуру Ара она разглядела сквозь ветви растущего под окном дерева. Отшельник, просиживающий над книгами, упражнялся с мечом. Элге моргнула. Оружие смотрелось естественным продолжением его руки. Каждое движение, каждый жест выверены, отточены до совершенства, никакой магии, только воинское искусство, и выглядело это одновременно пугающе и завораживающе. В какой-то момент маг остановился и резко поднял голову, безошибочно посмотрев в то окно, возле которого стояла Элге. Дерево должно было мешать обзору, но девушка отшатнулась, быстро вернулась за свою ширму и, захватив платье, убежала в купальню. К возвращению Ара она успела умыться и привести себя в порядок. Вошёл колдун с мечом, но куда его убрал, она опять не увидела.
— Ты потрясающе владеешь оружием, — всё-таки не удержалась девушка, накрывая на стол.
Ар ел всё, что она готовила, никак не комментируя, не высказывая пожеланий. Что Элге поставит, то и ест, очень удобно. Но немного обидно: хоть бы раз похвалил, что ли. Разве что кофе с сушёной вишней ему явно пришёлся по вкусу.
Маг коротко глянул на неё и принялся за еду.
— Где ты этому научился?
— Дома, — после длинной паузы отозвался он.
Вот и поговорили. Дальнейшие вопросы он остановил неприветливым взглядом. Бояться Ара давно не получалось, но отбивало охоту расспрашивать. Любопытства не отбивало совсем. А ещё почему-то очень хотелось ему сказать, что его лицо не вызывает у неё страха и отвращения: в какой-то момент Элге обратила внимания, что Ар старается не поворачиваться к ней изуродованной половиной лица. Он делал это вроде бы незаметно, но она всё же заметила. Как сказать ему так, чтобы не задеть, не обидеть, не знала, и продолжала молчать. Ведь нет ничего постыдного в том, чтобы носить подобное увечье. Оружие в ловких руках, крепкое тренированное тело — кое-какие частички мозаики девушка могла сложить. Жаль, запретил заикаться о лечении, не дал посмотреть, просканировать, ухватить суть… Элге, конечно, пока ещё так себе целитель, но могла бы попробовать. Пока она здесь, можно начать с записей Элгарии — в её тетрадях множество рецептов и заклинаний, вдруг найдётся подходящее для исцеления увечья этого мага? А там и уговорить получится. Он отказался от платы за свою помощь, так может, не откажется от благодарности?