— Мы выяснили, кто в этом виноват, — нехотя отозвался Бьорд. — Злого умысла не было, Виррис. Только желание добраться до пары редких компонентов, используемых для приготовления оборотного зелья. Воровство, безусловно, запрещено и карается жёстко. А им понадобился корень «гёрзина клыка», слышали о таком? Профессор не зря хранит его отдельно и никого близко не подпускает. В неопытных руках… Но дети не хотели ничьей смерти, они не знали, что внутри каморки спряталась эта парочка.
— Я понимаю это, — сглотнув, произнесла его жена. — Вы назвали дознавателю имя виновника?
Он тяжело вздохнул, подтянул к себе бокал, допил вино, покосился на бутылку. Пить-то не хотелось.
— Ещё нет.
…Лорд Макхил кричал громче всех, и суетливо, неуклюже ощупывал своего сына: целый, невредимый? Рин стоял с потерянным лицом и смотрел в пол.
— Я его забираю! Вы не в состоянии обеспечить безопасное обучение детей, господин Зоратт!
Бьорд зашёл в комнату, когда лакей Макхилов резво упаковывал вещи молодого хозяина.
— Лорд Ларис. На два слова.
Рин тогда вздрогнул, мальчишка с неплохим магическим потенциалом, а отец потемнел лицом и вылетел за дверь.
Второй мальчик, приятель сына попечителя, просто следил за лестницей и коридором.
Делиться этим с Вир? И так рассказал больше чем нужно. Она пахнет малиной с отчётливой примесью умытой летним дождём травы. Травянистый аромат появляется, когда она злится, огорчается, тревожится.
— Отпрыск кого-то из высокопоставленных лиц?
Зоратт медленно моргнул вместо ответа.
…Менталист из отдела дознания приехал позже, ещё немного, и разминулся бы со стремившимися покинуть здание Макхилами. И ещё полдня увещеваний лорда попечителя, наотрез отказывавшегося дать разрешение на беседу второго дознавателя с сыном. Несовершеннолетним сыном. У Бьорда разнылся зуб, и северная невозмутимость грозила осыпаться осколками на прекрасный ковёр его светлого, радующего глаз кабинета. Рин Макхил выглядел ужасно, и отец напирал на нервы, сильнейшие переживания и прочее, прочее. Огненные цифры, выведенные алыми всполохам в воздухе, на уровне лица директора, во время крошечной паузы, когда дознавателей не было рядом, вызвали у Зоратта приступ головной боли и белой ярости, едва удержал лёд. Просьба не портить мальчику, будущему огненному магу, жизнь и блестящую карьеру, звучала скорее угрозой.
— Рин несовершеннолетний, — напоминал Бьорд. — Темница ему не грозит. Но это не просто невинная шутка.
Вир подцепила с тарелки спелую грушу, мельком глянула на жёлтый бочок, да так и оставила в ладонях.
— Не молчите, Бьорд.
— Я сказал что мог. Идеальным вариантом получить информацию является допрос… откровенный разговор с менталистом. Он опросил часть детей, с согласия их родителей и опекунов. Мы… я получил нужные сведения от Фавьена, мне нужно было действовать быстро: я обещал лорду Кетирру, отцу Дарны, погибшей девочки, во всём разобраться. У Фавьена будут неприятности, если о его…не совсем законных действиях узнают власти, но в данном случае я смогу ему помочь, его… можно ограничиться штрафом, если очень повезёт.
— Тогда чего вы ждёте?!
Зоратт взъерошил волосы.
— Я дал время тому, кто вызвал возгорание, признаться самому. До завтра. Покинуть здание Школы и Леавор он сейчас уже не может. Если до полудня завтрашнего дня он не откроется…
Виррис грела в ладонях несчастную грушу.
— Господин Эос — как он отнёсся ко всему этому?
— Он понимает и готов рискнуть. На наши добрые отношения это…во всяком случае, Фав заверил, что не повлияет.
— Вы же можете просто не сообщать, что господин Эос причастен.
— Он единственный на всю школу маг с подобным даром, — глухо сказал Зоратт. — Сами поймут. И за незаконный взлом памяти, без присутствия опекуна…Всё это сложно, тяжко и совершенно отвратительно. У меня никогда за всё время обучения не гибли дети. Так…
Он махнул рукой.
Мать Дарны дала ему пощёчину и кричала, чтобы не вздумал появляться на похоронах. Отец смотрел с укором, но нашёл в себе силы извиниться. Бьорд хотел бы — считал своим долгом — но не мог, не успеет. До Каллара несколько часов езды, а уехать ему никак нельзя.