Брендан добрался до конца здания. Здесь была его квартира, занимавшая сразу несколько помещений и разделенная на кабинет и небольшую спальню. Квартира была гораздо скромнее и меньше его жилища в отцовском доме, но нравилась ему больше. Раньше, подростком, работая над каким-нибудь проектом, он мог жить тут неделями и месяцами, выбираясь лишь для того, чтобы закупить необходимые материалы или приборы. В последние годы такого уже не происходило, но когда ему надо было подумать или просто побыть одному, он неизменно приходил сюда.
В кабинете в центре у окна стоял простой, но добротный деревянный стол. Левую стену полностью занимал книжный шкаф, а противоположную – ”стена славы”, как называл ее Брендан: шкаф-витрина с его личными инженерными достижениями. Он начал собирать их в десять лет, как только получил в свое распоряжение конюшню. Можно сказать, что мастерская строилась вокруг “стены славы” – первые предметы появились здесь еще до того, как рабочие стали перестраивать бывшие стойла в кабинеты и цеха. Сначала это была одна полка, потом две, потом появился стеллаж, а когда регалий стало слишком много, Брендан заказал под них огромный шкаф во всю стену.
Он подошел к витрине, открыл крайнюю дверцу и осторожно взял в руки небольшую музыкальную шкатулку. “С этого все и началось”, – подумал он с нежностью и грустью. У шкатулки были стеклянные стенки и, покрутив маленькую рукоятку, можно было увидеть, как небольшой цилиндрик своими штифтами задевает стальную пластину, извлекая из нее мелодию. Он провел несколько месяцев в мастерской, работая над шкатулкой, сам вытачивал и подгонял каждую шестеренку, пока не добился идеального звучания. “Игрушка”, – небрежно бросил отец, мельком взглянув на шкатулку поверх газеты.
Брендан шел вдоль полок, порой останавливаясь перед некоторыми и подолгу рассматривая содержимое. Следующие механизмы были сложнее и изобретательнее, но неизменным было одно – реакция лорда Калланана. Автоматическая картофелечистка – “Мне проще нанять десять кухарок, чем строить эти штуки”; дверной глазок с несколькими линзами – “О, ты изобрел дырку, Брендан. Очень символично”; акустическая труба для связи между комнатами дома – “А на что мне, по твоему, дворецкий? Брэдли! Мальчик, кажется, пытается оставить тебя без работы, ха-ха!”. Порой Брендану казалось, что он участвует в каком-то многолетнем безумном соревновании – кто быстрее сдастся: он перестанет что-то строить или отец все же снизойдет до похвалы. Победил, разумеется, отец.
Примерно в середине “стены славы” (или стены разочарований?) лежала скромная картонная папка для бумаг. Он остановился перед ней и задумался. Это был рубеж, переломный момент. Холден. Джейсон Холден, гений из бедных кварталов. Самоучка и бессребреник, сам не осознавший, какой шедевр он изобрел.
…Брендану тогда было семнадцать и “стена славы” была заполнена почти наполовину. Он работал над очередным механизмом и в поисках деталей добрался до мастерской Холдена. Они не были знакомы, Джейсон был на тринадцать лет старше, они были из разных миров, но неожиданно разговорились. Естественно, о механике. Брендан рассказал о своих изобретениях – Джейсон похвалил их, Джейсон похвастался своей последней законченной работой, городскими часами с драконами – Брендан искренне восхитился. А потом Джейсон буднично, как будто говорил о ремонте утюга, рассказал, над чем он сейчас работает…
Брендан открыл дверцу и нерешительно застыл с протянутой рукой. Он не прикасался к этой папке много лет. Она была позорным пятном на его “стене славы”, символом его величайшего взлета и величайшего падения. Он не знал, почему оставил ее здесь, почему не спрятал подальше от своих глаз или не уничтожил.
…Он не помнил, как доехал до дома. Голова шла кругом от открывавшихся возможностей и постоянно вертелась мысль: “ЭТО ему точно понравится”. И отцу на самом деле понравилось. Не сразу, Брендану пришлось долго объяснять и уговаривать, но когда лорд понял, какие перспективы это сулит, он сразу разрешил продолжить работы в мастерской и выделил на это средства. И даже, когда Брендан с Джейсоном уже работали над механизмом, несколько раз приходил посмотреть, интересовался и задавал вопросы. Брендан был на седьмом небе. Он работал с тем, кого считал своим наставником, над величайшим изобретением века в своей мастерской и отец поддерживал его. Пожалуй, те несколько месяцев он был счастлив. А потом все рухнуло в один день…