Разумеется, о самом Найджеле там тоже не было ни слова. В глубине души он надеялся на что-то. Хоть на что-то. Что в дневнике будут сожаления отца о том, что он так мало времени уделяет своему сыну. Например. Или надежда на то, что его изобретение принесет пользу человечеству. Или хотя бы горестные воспоминания об умершей при родах жене. Да хоть что-нибудь, черт побери! Это же дневник, в конце концов, бесчувственный ты чурбан!
Тут пришла Джесс и он с первых фраз понял, что разговор будет куда более сложным, чем ему представлялось. Потому что Джесс была в ярости. Она ругалась на лордов, на власти, на людей на площади. Она залпом выпила полкружки пива и красочно описала то, что происходило на церемонии прощания. Особенно досталось Брендану Калланану, которого Джесс назвала двуличным мерзавцем, манипулятором, лжецом и убийцей. Кстати, о Брендане Калланане… Найджел глубоко вздохнул и ринулся в омут с головой.
– Джесс, я понимаю, как это прозвучит сейчас, – начал он, дождавшись, когда поток ярости девушки поутихнет. – Но он приходил ко мне.
– Кто? – не поняла она.
– Сын лорда. Калланан. Приходил сегодня утром.
И не дожидаясь, пока она опомнится, Найджел почти дословно пересказал ей весь разговор с молодым “формально-я-еще-не лорд” Каллананом. Он мог лишь представить, какое усилие Джесс сделала над собой, но она не перебивала его и лишь задавала уточняющие вопросы. Это был успех. Он ожидал, что она запустит ему кружку в голову.
– Этот Вычислитель, – спросила Джесс, когда он закончил. – Это на самом деле какой-то очень важный механизм?
– Он совершит технологическую революцию, – ответил Найджел. – Гораздо более производительные машины, новые направления в науке и технике. Это изменит всё.
– Думаешь, твой отец на самом деле его построил?
– Судя по дневнику, отец в последние месяцы работал над чем-то масштабным, – осторожно ответил Найджел. – А Калланан уверяет, что им удалось создать прототип. Так что не исключено.
– Если Калланан не врёт, – бросила Джесс.
– Да, если Калланан не врёт, – согласился Найджел. – Но, по крайней мере, теперь я знаю, как и при каких обстоятельствах погиб отец.
– Если Калланан не врёт, – повторила Джесс. – Ты же не собираешься верить лорду?
– Он еще не лорд, – машинально поправил Найджел. – Скажем, к части его рассказа я отношусь с недоверием, но…
– К части? – изумленно спросила Джесс
– Кажется, дневник настоящий, – ответил Найджел. – Только мой отец мог написать… такое. И, судя по всему, Брендан…
– Ого, он для тебя уже Брендан? – прервала Джесс язвительно.
– Не придирайся к словам. Судя по всему, он разбирается в технике и на самом деле мог участвовать в работе отца. То есть, я думаю, как минимум какая-то доля правды в его словах есть.
Джесс ошеломленно уставилась на него.
– Найджел не говори мне, что ты согласился.
– Нет, нет, – поспешно сказал он. – Просто размышляю. Советуюсь с тобой. – И, не давая ей возможности ответить, торопливо заговорил. – Ты пойми, это же уникальная с инженерной точки зрения возможность. Наработки отца и ресурсы Каллананов – я даже мечтать о таком не мог. Это реальный шанс. Пожалуйста, дослушай, не перебивай. Пойми, Джесс, я смогу сделать что-то по настоящему значимое! Более значимое, чем отец! Я построю что-то важное для всего города. Для тебя, для меня, для каждого жителя!
– Ты собираешься работать с лордами, Найджел! – выпалила Джесс. Судя по всему, речь Найджела её ничуть не впечатлила. – С которыми мы воюем!
– Вы воюете, – вставил Найджел. Она его проигнорировала.
– Люди, которые довели город до нищеты. Которые…
– Послушай меня, – он перегнулся через стол и взял её за руку. – Я все понимаю. Они мерзавцы и я их ненавижу так же, как и ты. Но я не с ними, Джесс.
– Но и не с нами, – сказала она и выдернула руку. Найджел вздохнул и откинулся на спинку стула. Разговор пришел к той теме, которую они всегда старались избегать – к Сопротивлению.
– Я просто хочу построить Вычислитель, – сказал он. – Я не хочу ни с кем воевать.
– Но ты именно это и сделаешь, Найджел, – убежденно сказала она. – Ты что, не помнишь, что было на заводе? Не слышал, что я тебе рассказывала про эту истерику на площади? Ты собираешься помогать людям, которые всё это устроили! Ты хочешь пойти против Сопротивления!
– Мне плевать на Сопротивление! – выпалил он. – Почему для тебя всё вечно сводится к этому? Сопротивление и лорды, лорды и Сопротивление? Почему нельзя поверить в то, что я просто хочу сделать что-то значимое? Что-то важное?