– Но донос все же был, Уильямсон. – сказал он тихо. – Так что ты того, следи за языком и не расслабляйся. – Он показал трубкой куда-то за спину, в сторону зала. – И смотри, чтобы тут у тебя тоже все было… правильно. Понял?
Фред уже открыл рот, собираясь пообещать всё, что угодно и поклясться всем на свете, но в этот момент в зале, со стороны стола с обсуждающими газету раздался предательский шум: крики и грохот падающей мебели. Он пробормотал что-то извиняющееся Робинсону, выбрался из-за стойки и бросился на звуки.
Там обсуждение газетной статьи, судя по всему, плавно перетекало в драку. Несколько стульев лежали перевернутыми, кружки на столе были опрокинуты, ручейки пива стекали на пол. Грэма Колемана, мужчину, хвалившего публикацию, держали трое, пока он рвался, судя по всему, наброситься на Бобби Дэвиса, стоявшего в паре метров от него. Оба были уже изрядно пьяны, как и вся компания. Фред мимоходом заметил, что толпа вокруг спорщиков разделилась на две части: шестеро стояли за спиной Бобби и примерно столько же – за Грэмом.
– Повтори, что ты сказал, Дэвис! – кричал Колеман, брызгая слюной.
– Без проблем, Грэм, – запальчиво ответил Бобби. – Ты, и все, кто верит лордам – тупицы!
– Кого ты назвал тупицей, террорист? – раздался возмущенный голос из-за спины Колемана.
Уильямсон понял, что сейчас самое время вмешаться.
– Парни! Парни! – завопил он, пытаясь перекричать всех. – Прекращайте это! Только не в таверне! Боб! Грэм! Хватит!
Но его уже никто не слушал.
– Что? Это кто террористы? Мы? – раздавались выкрики со стороны Бобби.
– Ты и твое Сопротивление! – отвечал кто-то из противоположного лагеря.
– Возьми свои слова назад! Сопротивление никогда бы такого не сделало!
– И не подумаю! Террористы! Убили наших парней! Вешать вас надо!
– Ну давай, попробуй, шлюха лордов!
– Что? Иди сюда, драконье отродье!
В этот момент Грэм Колеман, воспользовавшись тем, что державшие его отвлеклись на перебранку, вырвался, схватил за спинку тяжелый деревянный стул и обрушил его на голову Бобби Дэвиса. Тот рухнул как подкошенный. Это спустило курок. Спорщики остервенело набросились друг на друга. Таверну наполнили крики, ругань, грохот мебели и глухие звуки ударов. Люди пинали друг друга ногами, били кулаками и хватали за одежду, стараясь повалить на пол. Фред увидел, как Себастьян с искаженным от ненависти лицом и тяжелой пивной кружкой наперевес несется на кого-то за его спиной. Бармен торопливо сделал шаг в сторону, обо что-то споткнулся, упал и пополз на четвереньках, лавируя между ногами. Рядом с ним рухнул Кинан с окровавленным лицом, а потом нога в тяжелом рабочем ботинке с размаху ударила его в живот. Кинан заревел и уцепился за ногу, пытаясь свалить соперника. Фред всхлипнул от страха и ускорился.
Кто-то схватил его за плечо и потащил вперед и вверх. Он заорал и начал вслепую размахивать руками, отбиваясь.
– Отец, отец! – раздалось сверху. – Это, я Генри!
Сын подхватил Фреда за руку и поднял, а затем обнял за плечи и они вместе, пригибаясь как под обстрелом, выбрались из дерущейся толпы и добрались до барной стойки. Фред тяжело дышал и ошалело оглядывался по сторонам.
– Полиция… Генри… Надо полицию, – с трудом выговорил он, держась за грудь.
– Он уже вызвал, пап! – прокричал сын, показывая на Робинсона, который как не в чем ни бывало всё так же сидел за стойкой с бутылкой виски.
– Помощь идет, Уильямсон! – осклабился в ответ полицейский. – Говоришь, всё тут у тебя в порядке в таверне? Ты уверен? – Он заржал и закинул в рот очередную рюмку.
У Фреда еще успела промелькнуть мысль, что Робинсон и сам мог бы давно вмешаться и предотвратить драку, но в этот момент входная дверь широко распахнулась и в таверну вбежали сразу несколько констеблей с дубинками в руках. Раздались трели свистков, полисмены с размаху врубились в толпу, которая почти сразу рассыпалась и затихла. Кто-то из дерущихся бросился к двери, но его схватили и повалили на пол.
Через несколько минут все было кончено. Констебли одного за другим выводили окровавленных драчунов на улицу, где грузили в кареты и увозили в участок. Бобби Дэвиса отлили водой и тоже увели. Он удивленно озирался, потирая голову. Робинсон, руководивший погрузкой, прикончил бутылку, и ушел, пошатываясь. Фред решил, что с него на сегодня хватит и закрыл таверну до следующего дня. Когда зал совсем опустел, он вместе с женой и детьми начал приводить зал в порядок.