Для начала – драконов было десять, а не один, как казалось стороннему наблюдателю. Каждый из них был закреплен на тонком медном обруче, одна половина которого находилась внутри башни, а вторая выходила на фасад. Когда обруч делал полный оборот, прикрепленный к нему дракон появлялся из стены через одно отверстие, проплывал над головами изумленных зрителей и исчезал в другом. Появлялись они по очереди, один за другим, и создавалось впечатление, что дракон движется по стене, выпрыгивая из воды с снова погружаясь в нее. Еще дракон мог выпускать пар, рычать и делать все это синхронно с боем часов.
В общем, машина была огромной и сложной и периодически в ней возникали утечки пара. Деталей было так много, что Найджелу каждый раз приходилось повышать давление в главном котле до опасных значений и обследовать каждый метр конструкции – иначе трещину было не найти. Но в этот раз он подготовился.
Он опустил голову вниз и закричал:
– Дриббл, сколько?
Дриббл, худой и застенчивый паренек, был смотрителем часов. Он обожал машины (хотя почти ничего в них не понимал), а Найджела просто боготворил. Его работа сводилась к двум задачам: чистить раз в месяц чешую драконов и контролировать давление в котле, откуда пар подавался наверх, в механизм. Поэтому сейчас Дриббл был преисполнен ответственности и в буквальном смысле не сводил глаз с циферблата. Услышав вопрос, он замахал руками и заорал в ответ:
– Восемьдесят! Восемьдесят, Найджел!
“В красной зоне”, – подумал Найджел. Но этого было мало.
– Поднимай еще!
– Что?
– Еще! Поднимай еще!
Фигурка внизу замерла на секунду, а потом Дриббл снова замахал руками и до Найджела донеслось:
– Нельзя! Много! Котел! Красная зона!
Уговаривать не было времени, поэтому Найджел как можно сердитее проорал вниз:
– Еще! Я сказал поднимай еще, Дриббл! – и полез глубже в механизм.
Продвинувшись на несколько метров ближе к стене, он сел на толстую балку, положил на колени сумку с инструментами и вытащил “суперглаз”. Это был прототип, который еще нуждался в доработке, но он уже выглядел впечатляюще: кожаный шлем с медными заклепками, охватывающий всю голову и закрепленный на нем объектив–очки с десятками линз и фильтров разного размера и цвета.
Он надел шлем на голову, затянул ремешок под подбородком, опустил окуляры на глаза и замер, всматриваясь в темноту. На испытаниях “суперглаз” справился превосходно: теплые объекты (крысы и охотящийся на них соседский кот) были отлично видны на фоне холодных стен и мебели. Но теперь прибору предстояло показать себя здесь, в паровых часах, где горячим было почти всё.
– Девяносто! Девяносто, Найджел!, – донеслось снизу.
– Хорошо! Не сбрасывай!
Он подумал было сменить место, но в этот момент что-то увидел. Метрах в десяти от него, на противоположной стороне механизма, над красной путаницей труб поднималось едва заметное желтое облачко. Он заорал:
– Нашел! Не сбрасывай! – и, не снимая “суперглаз”, ринулся вперед. Нужно было очень внимательно выбирать, на что наступать и за что держаться. Какая-никакая стропильная система тут осталась, но большая часть досок давно прогнила, поэтому Найджел был вынужден идти прямо по трубам, выбирая самые толстые из них. Рукам тоже пришлось несладко – трубы уже нагрелись и обжигали кожу даже через плотные кожаные перчатки. Вдобавок мешали драконы: они были огромными, а чешуя – острой как бритва, поэтому их надо было обходить стороной, что тоже отнимало драгоценные минуты. Время от времени Найджел останавливался и всматривался через прибор, чтобы не сбиться с пути в этом лабиринте.
Когда он добрался до места, трубы начало трясти. Сначала мелко завибрировали маленькие, а за ними начали подрагивать и большие. И еще появился рев – сначала тихий, потом все громче и громче. Найджел остановился возле места поломки – это оказалась среднего диаметра горизонтальная труба из которой вверх вырывалась струя пара.
– Найджел! Что делать? – раздалось снизу. – Уже девяносто пять!
– Нашел! Вырубай!
Он сдернул шлем с головы, сунул его в сумку и достал инструменты: металлический хомут с резиновой прокладкой и ключ.