– Забираем наших и уходим.
Она подошла к кому-то на земле (это оказался Джо) и помогла ему подняться. У Джо было разбито лицо и вывихнута нога, но он всё же не выпустил из рук дубинку и пытался убедить Джесс, что еще готов драться. Не слушая, она обняла его и повела прочь от полицейского участка. Вместе с ней уходили и остальные. Кто-то шёл сам, кому-то помогали идти, а кого-то пришлось нести на руках. Джесс оглянулась. Их никто не преследовал. Побитые полицейские, как и они, уносили раненых и с трудом ковыляли к крыльцу.
Они прошли всего несколько метров, когда Джесс догнал Барри. Он остановился перед ней, ничего не говоря, но она сразу поняла – случилось что-то ужасное.
– Иэн, – сказал Барри охрипшим голосом и замолчал. – Джесс, Иэн, он… Не дышит. Они убили его, Джесс.
Она стояла, всё ещё обнимая Джо, и смотрела на Барри, пытаясь осознать сказанное. Потом поняла и почувствовала настоящее бешенство. Ей хотелось орать и крушить всё вокруг, невзирая на последствия. “Я уничтожу их, – подумала она. – Уничтожу всех. Чего бы мне это не стоило”. Рядом заплакал Джо.
Глава 24. Прогулка на свежем воздухе
Что-то больно впивалось в спину. Найджел заворочался и засунул под себя руку, пытаясь вытащить это что-то. Не сразу справившись, он с недоумением уставился на большую медную шестеренку, пытаясь понять, как она оказалась в его постели.
Потом окончательно проснулся, огляделся и понял, что он не в постели и даже не дома. А на полу сборочного цеха мастерской Каллананов и вокруг него лежат сотни деталей Счетной машины. Сама она тоже была тут, разобранная примерно наполовину. Уже посреди ночи, вспомнил Найджел, он решил полностью разобрать механизм, чтобы найти ошибку в инструкции отца. Видимо, где-то в середине процесса он и уснул там, где сидел.
Последние несколько дней (неделю? больше? он точно не помнил) Найджел почти не отходил от машины. Он выучил наизусть записи отца, сотни раз просмотрел вдоль и поперек загадочные таблицы Счетной машины, проверил до миллиметра каждую её деталь, но так и не понял, где допустил ошибку. Он почти перестал спать, ел только то, что ему приносил жалостливый Дриббл и ни разу не вышел за пределы мастерской. Его старались не беспокоить. Брендан, посидев с ним полдня, исчез, сославшись на какие-то важные дела. Дриббл появлялся лишь пару раз в день. Поэтому у Найджела появилась привычка разговаривать с самим собой. И с машиной.
– Ну, и что мы будем с тобой делать? – спросил он её, с трудом поднимаясь на ноги. Спина отозвалась глухой болью и его слегка пошатнуло.
Машина ничего не ответила. Найджел увидел на столе заботливо оставленный Дрибблом бутерброд и принялся машинально его жевать, не сводя глаз с механизма. Он готов был сдаться и это его злило. Яблоко от яблони упало очень далеко. Он не мог не то что превзойти отца, но даже повторить его работу. Почему нельзя было оставить инструкцию для машины, которая бы РАБОТАЛА?! Он потратил больше месяца, а в итоге получил лишь это. Он с отвращением оглядел разбросанные по полу детали. Идиот.
– Безнадежно бездарный идиот, – горько сказал он машине.
– Я бы так не утверждал, – раздался сзади голос. Найджел обернулся. Это бы Брендан. Бодрый, свежий и раздражающе веселый.
– Мне кажется, вы сгущаете краски, Найджел, – сказал он, с любопытством разглядывая полуразобранную машину и детали на полу. – Так и не нашли ответ?
– И никогда его не найду, – угрюмо ответил Найджел, жуя бутерброд. – Это невозможно. Нельзя найти ответ там, где его нет. Это просто бракованная машина.
Брендан подошел ближе и критически осмотрел его с головы до ног.
– Когда вы в последний раз нормально спали? – спросил он наконец. – И ели. И выходили на свежий воздух.
– Это не важно, – раздраженно ответил Найджел. – Какая вам разница, когда ем и сплю?
– Большая, – поучительно ответил Брендан. – Вы выглядите изможденным и усталым. И вряд ли можете работать в полную силу. Почему бы вам не отправиться домой и немного не поспать?
– Я сам разберусь со своими распорядком дня, – проворчал Найджел, но подумал, что сон в нормальной постеле ему на самом деле не помешал бы.
– Берите карету и езжайте домой, – велел Брендан. – Вернетесь, когда отдохнете.