- Смелее. Я тебя не съем. Ты двое суток провела без сознания – тебе нужны силы.
Резво перевожу взгляд на похитителя.
- Что? Двое суток?
- Да.
- Разве мы так долго ехали машиной? – вырывается вопрос.
Рой фыркает и отворачивается, вероятно, расценивая – можно мне доверить такую информацию или нет.
- Мы плыли лодкой, а затем ехали. А теперь ешь!
- Лодкой?
Знаю, что лучше бы помолчать, но моё удивление настолько велико, что я не могу скрыть его. В нашем городе нет рек или заливов настолько больших, чтобы приходилось плыть лодкой.
- Мы на острове. – нехотя добавляет Рой и поджимает губы, явно не желая дальше отвечать.
Несколько раз быстро моргаю, затем кладу отломанный кусочек булочки в рот. В животе начинает урчать. Даже не подозревала, что была настолько голодной. прокручиваю в голове варианты того, куда меня могли утащить за двое суток от дома, причем через крупный водоём. Машинально орудую вилкой, хотя принесённая еда довольно вкусная – просто мой мозг ещё отказывается воспринимать происходящее в нормальном режиме. С одной стороны я понимаю, что нахожусь в шикарном месте, с роскошной одеждой и ем восхитительно вкусный ужин…но с другой – меня похитили. И это не умещается в голове, поскольку я совсем ничего не знаю.
Рой наблюдает за мной и сохраняет тишину. Его глаза сейчас гораздо более светлые, чем мне показалось ночью. Они вообще довольно необычного оттенка – серо-зелёного. На ум пришло сравнение с серебристой утренней росой на весенних листьях. Мысленно себя встряхиваю, не позволяя развивать мысль. Какая к чёрту роса? А я, ведь, подумала, что он красив. И в ночь, когда случайно с ним столкнулась, и даже сейчас, зная, что он меня похитил. Да случайной ли была та встреча вечером, когда я возвращалась от Нэйта? Он спросил моё имя… хочется издать смешок, думая о том, как порой бывает опасно называть своё имя первому встречному.
- Поторопись. Не хочу оправдываться перед другими.
- Я думала – ты главный.
- Так и есть. Ешь и иди в душ.
Зная свой характер, я предпочла прикусить губу в буквальном смысле – иначе бы съязвила. Я не из робких, но сейчас совсем не тот случай, когда можно себе многое позволить.
- Надо же, я думал что-то скажешь. – будто издеваясь поддевает Рой.
- А мне позволено?
- Почему нет? Если ты не утомляешь меня своими вопросами, то не вижу проблемы.
- Очень смешно. Только не мне. Улавливаю некую иронию во всём.
- Хм? – его взгляд становится чуть любопытнее. – Хочешь знать, что ты здесь делаешь? Хорошо. Мы тебя похитили.
Слишком громко фыркаю, едва не подавившись вишнёвым соком. Тоже мне мистер очевидность!
- Не просто так. – Добавляет Рой через мгновение. – Твой отец в этом виноват.
- Мой отец обычный семьянин.
- Чепуха полнейшая. Он мошенник и вор. И пока я не верну того, что он у меня отнял – ты отсюда не выберешься.
- Будешь просить выкуп? Но мы вовсе не богаты…
- Нет! – перебивает мужчина. – Дело не в выкупе, а в том, что он кое-что от меня прячет. Я сказал это не для того, чтобы угомонить твоё любопытство, а для того, чтобы ты была более благоразумна. Бежать некуда, да и незачем.
- Тебе так легко говорить – не ты под замком.
- Разве ты сидишь под замком?
- Не буквально. Я – не свободна и ко всему прочему могу всё потерять, что имела! Работу, парня, свои исследования! Для таких, как ты – это ерунда, но я едва наладила свою жизнь и теперь из-за какого-то недоразумения могу снова скатиться на дно!
Я не заметила, как вскочила с места и повысила тон. До меня слишком уж медленно доходило, что я не шутила на самом-то деле, а правда могла всё потерять.
- Высказалась? – совершенно спокойно спрашивает Рой и встаёт напротив меня. – А теперь успокойся и сядь.
Сажусь снова на край кровати, испуганно ожидая, что он мне скажет. Уж не перегнула ли я палку, так взрываясь? Это всё нервы, но всё же мне следует успокоиться.
- В экспедиции ты давно не ездишь – это первое. – как ни в чём ни бывало говорит мужчина. – С твоим скорее другом, чем парнем, отношения так себе. Верно?
- Откуда ты столько обо мне знаешь? - непроизвольно чуть сжимаю покрывало пальцами. Во мне борется страх перед последствиями и желание высказаться до конца. Я никогда не была тихоней и скромницей. Часто говорила, что хотела, хотя потом частенько жалела об этом.