Я и не заметила, что мы оказались около нескольких навесов, стоящих бок о бок. Выглядели они, как в фильмах о тропиках: со свисающими со всех сторон белоснежными полупрозрачными тканями. Отодвинув импровизацию шторы, Рой пропустил меня вперёд, где я заметила настоящее мягкое ложе с крошечными столиками по бокам и небольшим шкафчиком. Пока я устраивалась на пушистых подстилках, мой спутник вытащил из шкафчика (который оказался холодильником) две бутылки воды. Одну из них он подал мне, а со второй отпил глоток. Не отвожу от него взгляда. Рой возвышается надо мной, подавляя своим присутствием. Хоть я и пытаюсь скрыть свою неловкость, но понимаю, что он видит меня насквозь.
В конце концов, парень садится напротив меня и достаёт телефон. Только не протягивает его мне и не набирает номер моего отца, а просто откладывает рядом, после чего поднимает взгляд. Замечаю мелкие тёмные точечки на его радужке и снова невольно любуюсь его лицом. Магия этих глаз затягивает, хотя кажется опаснее, чем я могу себе представить. Я понятия не имею, на что способен этот человек, но глупый мозг отказывается мыслить здраво и видит в нём красивого мужчину – не более. Ну периодически вспоминая, что он является похитителем, а я не на курорте, а в плену.
- Послушай, всё, что тебе нужно – это сказать, что с тобой всё в порядке. Если ты не станешь ничего выкидывать и говорить глупости, я позволю вам немного поговорить, но не более. Если только почувствую намёк на то, что ты собираешься ему рассказать о месте, где находишься – я разозлюсь. Серьёзно разозлюсь, Оливия. Тебя отдам Дерку, а твоего отца лишу жизни. Я не стану больше рисковать и играть. Поняла?
Если на счёт Дерка я была готова услышать угрозы, то на счёт убийства – нет. Его слова о том, что он убьёт моего отца были звонкой огненной пощёчиной среди морозного дня. Зато они вернули меня в реальность в очередной раз.
- Я спросил – поняла ли ты!? – в глазах Роя появился лёд, как при первой встрече. Меня пробрали мурашки от этого тона и взгляда.
- Да.
- Отлично. Советую не рисковать и не проверять границ моего терпения. Хоть до этого ты постоянно только этим и занималась. Но сейчас речь уже о моём благополучии и справедливости, ради которых я слишком долго борюсь, потому и меры наказания тебя отнюдь не понравятся.
Не видя во мне больше никакого сопротивления, Рой набирает номер. Моё сердце замирает и будто перестаёт биться на мгновение, когда слышаться гудки. Чего я ожидаю от этого звонка? Что отец мне всё расскажет? Что спасёт меня в эту же секунду?
Поток мыслей прерывает такой родной и далёкий голос. Он находится сейчас за сотни, а то и тысячи миль. В груди всё сжимается и я рефлекторно подвигаю телефон, который стоит на громкой связи, ближе к себе. Мой голос непривычно дрожит.
- Алло?
- Папа… - едва из себя выдавливаю слово. Не уверена, что он вообще меня услышал.
- Оливия? Это ты? Скажи мне, что это ты! – кричит он.
- Да, пап. Это я.
- Где ты? Что с тобой? Не молчи, пожалуйста! Мы с матерью чуть с ума не сошли, когда получили сообщение!
- Сообщение?
- Там было сказано, что тебя похитили.
- Папа… - прерываю его речь. – Скажи, мы с мамой всё о тебе знаем?
- О чём ты? Оливия, что за шутки? Где ты?
- Хватит! – Рой забирает телефон и выключает громкую связь. – Здравствуй, Маркус. Как здорово строить из себя идиота перед родной дочерью, правда? Думаешь она настолько глупа, что не понимает, где оказалась? Или думаешь, что я настолько глуп и готов сказать тебе её место нахождения?
Я не слышу слов отца, но он отвечает довольно громко – так, что я слышу невнятные крики.
- Ооо! Ты думаешь, я так просто её отпущу? Перестань строить из себя клоуна! Ты просто трус! Трус, который мало того, что пожертвовал собственным ребёнком, так ещё и не можешь ей в этом признаться!
В ледяных глазах Роя блестят молнии. Я кожей чувствую насколько накалилась обстановка и как он разозлился. Что его слова значат? Он сказал, что отец мной пожертвовал? Даст ли он шанс поговорить с ним ещё или я больше никогда не услышу своих родных и не узнаю, что стряслось на самом деле?