Пытаюсь сконцентрироваться на разговоре, но внезапно глаза затуманиваются, а в ушах начинает шуметь. Эмоции берут верх, чему я уже не удивляюсь.
- Повторять не буду – или говоришь ей сейчас, или больше никогда не услышишь. - после этого Рой снова кладёт телефон передо мной и включает громкую связь.
Но я уже даже не знаю, хочу ли что-то говорить. Ощущаю себя муравьём под огромной лапой, которая норовит меня раздавить, но всё никак не решиться.
- Оливия, ты здесь?
- Говори. Она здесь.
- Я хочу услышать дочь!
- Я здесь, папа. – подтягиваю согнутые колени к подбородку и обхватываю ноги руками. Что бы он ни сказал – я готова это услышать. Лучше знать правду, чем застрять на этом острове навеки без единого понимая почему я здесь.
- Послушай, я… я правда должен тебе кое-что рассказать. Мама уже знает, а ты…
Первая слеза срывается со щеки и падает на импровизированное белое ложе. Кажется её оглушающий звук гораздо громче, чем всё, что говорит сейчас отец.
- В общем… это долгая история и… я вам не говорил, но я не совсем банкир. Точнее, я был им, конечно, раньше, но теперь скорее нет. точнее – вообще нет.
- Просто скажи правду. – мой голос дрожит ещё сильнее, чем вначале. Я интуитивно ощущаю, что с этого момента моя жизнь изменится ещё круче, чем после похищения, хотя не представляю, что отец может такого сказать, чтобы её изменить.
- Ладно. Конечно. Просто понимаешь, мы всегда жили бедно…
- Без этих вступлений! Скажи! – вырывается из губ пискливая просьба.
- Если коротко, то я воспользовался возможностью и забрал право владения банком у отца Роя. Это произошло давно.
- Что ты должен ему отдать? Это? Документы? Что? Почему я оказалась неизвестно где? – помимо пережитого страха, злости, непонимания и прочего дерьма, сейчас на меня накатывала обида. Дикая и всеразрушающая.
- Нет. Прости меня, Ливи. Я знал, с кем связываюсь и продолжил отмывать деньги нечестно, но я делал это ради семьи! Поверь мне!
- Моего отца ты убил тоже ради своей семьи? - внезапно в разговор встревает Рой.
Поднимаю на него заплаканные глаза.
- Ч-что?
- Расскажи ей абсолютно всё, Маркус. Я жду.
- Я не…
- Убил? – переспрашиваю, не сводя взгляда с Роя, будто это он может дать мне нужные ответы.
- Нет-нет, всё было не так!
Рой смеётся и злостно швыряет телефон об угол холодильника-тумбочки. Тот разбивается и приземляется на мягкую подушку.
- Конец разговора. Даже зная, что ты в плену – он не способен сказать правду.
- Я сплю. Я точно сплю. Это всё бред!
- Как раз сейчас ты не спишь! Так очнись же, Оливия! Знаешь, что я хотел от твоего отца?
- Документы?
- Нет, не документы. Не только их! Я хотел, чтобы он признался в убийстве и пошёл сдался в полицию! Ясно? Я хочу, чтобы его посадили за преступление! – кричит он рывком ставя меня на ноги.
Его пальцы больно впиваются в мои плечи, а яростный взгляд прожигает дыры в моих внутренностях. Но не эта боль меня сейчас волнует.
- Это правда?
- Да. Маркус убил моего отца. Втёрся к нему в доверие, делал вид, что является другом. А когда пришёл момент, когда он мог воспользоваться ситуацией – убил его. Как трус – женским методом, подсыпав огромную дозу галлюциногена ему в напиток. Мой отец погиб просто за то, что сумел сам всего добиться и на его пути появился Маркус. Вот, что произошло на самом деле. Всё ещё думаешь, что я монстр и украл тебя, увёз от дома? – последние его слова звучат тише, после них Рой меня отпускает и отходит.
Я падаю, как мешок с мукой на подушки, не желая верить в услышанное. Не могу ничего сказать и не хочу. Скручиваюсь калачиком и лежу. Звон в ушах становится невыносимым, заглушает слова Роя, который надо мной склоняется. Даже успеваю заметить подобие сожаления на его лице или чего-то похожего.
- Слушай… - начинает он снова что-то говорить, но потом сам себя прерывает. – Прости. – добавляет и выходит из-под навеса.
Продолжаю лежать. Я даже не думаю и не плачу. Просто периодически моргаю, пытаясь понять, где реальность, где сон, где ложь, а где правда. Хотя – есть ли в этом смысл? По-моему я умерла уже давно – либо по пути сюда, либо, когда бежала по джунглям. Но это точно не могло быть правдой. Мой отец не может быть убийцей – разве мозг может воспринять такую информацию? Что угодно, только не это…. Лежу и лежу – бесконечно долго или совсем мало. Рой кружит вокруг меня, как надоедливый комар, и даже его я не в состоянии сейчас воспринимать, ни как опасного, ни как красивого… жива ли я ещё? И нужна ли была мне такая правда?