— А, и твой новый кинжал, который ты с собой потащил, тут совсем не при чём, — я скептически хмыкнул.
— Нет, конечно. Ты за кого меня держишь? Я его даже не обнажил ни разу.
— Да, ладно, — я повернулся к нему. — Ты первым выхватил кинжал, когда моя первая встреча с Ушаковыми зашла в тупик.
— Так должность у меня такая. И защита главы клана стоит на первом месте, даже ценой собственной жизни.
— Слишком пафосно, — я дотронулся до шероховатой поверхности камня.
— Зато верно и отражает суть кланов. Да и к тому же, как я уже говорил, дед Андрей не дал бы нам сцепиться. — Егор невольно нахмурился. — Так что будем делать?
— Заходить, что мы ещё можем делать? Не обратно же в отель ехать. — Я снова призвал дар земли. А Егор отошёл в сторону, чтобы не мешать мне.
Камень дрогнул и начал медленно откатываться в сторону, подталкиваемый самой землёй. Я краем глаза заметил, как вокруг Ушакова пошла волна искажения, а в руке сверкнул меч.
В открывшемся проёме никто не показывался, и это было странно. Уж парочка слуа обычно днюет и ночует, ждут, когда людишки решатся открыть проход. При этом такие пошлые понятия, как время, их не интересуют. Они могут ждать веками. Вот только к нам никто не вылетел и это обстоятельство заставило меня поморщиться. Неужели моя теория насчёт ахрилича начала находить подтверждение? Но тогда оружие нам не поможет. Как и другая магия, кроме магии смерти. Победить лича, каким бы сильным он не был, можно было двумя способами: упокоить стандартным комплексным заклятьем изгнания, или же сжечь кости изначального носителя. Во всех этих способах был только один изъян: лич не будет стоять и молча смотреть, как его уничтожают. Он предпримет всё, что есть в его арсенале, чтобы добраться до обидчиков.
Это было плохо. Это было очень плохо, потому что архиличи, в добавок к практически неисчерпаемой энергии дара смерти, ещё и мозгами обладают.
Негромко выругавшись, я шагнул к проходу, не отпуская дара земли.
— Нам придется за собой эту так называемую дверь закрыть. Потому что, сдается мне, там внутри может кто-то по настоящему могущественный обитать. Тот, кто мелких уродцев просто перебил со временем из-за скуки.
— Раз надо, значит, закроем, — Егор ослабил дар, но меч всё ещё продолжал держать в руках. — Тебе виднее, я вообще в такой ситуации оказался впервые. Что мне делать?
— Лучше призови воду. Твои изменяющие структуру штуки безусловно хороши, но против нежите не подойдут, им менять нечего, большинство из местного бестиария бестелесные твари. — Идти внутрь всё ещё не хотелось. Меня одолевали странные предчувствия, что обязательно произойдёт что-то не слишком для меня приятное. Ещё это предупреждение… — Ладно, входим.
Здесь и сейчас я всегда буду идти первым. Егор ничего не сможет сделать, если мы столкнемся с личем, зато он сможет прикрыть мою спину, и вполне укоротить на башку рэйфа. Умений и реакции у него на это хватит, тем более, что я вкратце донёс до Ушакова характеристики тех тварей, которые могут нам повстречаться в усыпальнице, а также методы их устранения, включая несколько физических. Взять тех же зомби: уничтожить он их не сможет, но замедлить и ослабить — вполне. По стенам залы были расположены факелы, которые вспыхивали холодным призрачным светом по мере того, как мы проходили по зале к основному коридору. Камень позади нас встал на свое место, отрезая от внешнего мира.
Первый обитатель кургана выскочил из бокового коридора, когда мы уже почти прошли поминальную комнату. Я даже сначала не заметил этого коридора. Точнее заметил, но не придал значения, потому что проход был густо затянут паутиной. Из-за чего создавалась видимость, что по этому проходу никто не ходил с того момента, как гробницу закрыли. Это был рэйф. Он двигался с огромной скоростью, но Егор сумел отреагировать, и голова нежити покатилась по полу, а тело практически сразу начало истаивать, оставляя после себя лишь грязные полуистлевшие тряпки.
Как только голова рэйфа коснулась пола, из всех коридоров на нас навалилась весьма разнообразная нежить. До этого момента все проходы, кроме основного, к которому мы и направлялись, были закрыты паутиной. Некоторые же проходы вообще были лишь обозначены: в них обвалились потолки, перекрыв дорогу, а на месте потолков свисали переплетенные корни деревьев, которые постепенно отвоевывали себе жизненное пространство. Пройдёт ещё немного времени, и эта гробница перестанет существовать. Но тогда вместе с ней перестанет существовать всё то, что сюда вместе с принцем напихали. И всё бы ничего, но разрушение гробницы привело бы к весьма закономерному исходу — полному разрушению охранного контура, не дающего нежити выбраться наружу. И, если бы это произошло, то весь зверинец, который вывалился на нас с Ушаковым, обрёл бы относительную свободу передвижения, и вырвался бы наружу, за пределы могильника.