Мне не хочется жить «по взрослому», поступать «как взрослые» и вести скучную жизнь так же «как все». Я бы просто не справился с такой, не смог бы «по нормальному», потому что это не моя жизнь была бы на самом деле, а так я доволен, я даже счастлив от этих редких, но резких поворотов в моей размеренной жизни. И, вроде бы, вот он я, молодой парень в расцвете сил, способный изменить мир, способный превратить свою жизнь в сказку и наслаждаться ею сполна, но я выбрал другое. Выбрал эти резкие повороты, незнакомых, но важных для меня людей и возможность поступать правильно, а не так, как велят закон и общественные рамки. Мне начинает нравиться эта ситуация, я ловлю от этого давно забытое ощущение счастья. В голове крутится мысль о том, что мы выглядим, как подростки, сбежавшие из дома, потому что родители запретили нам дружить. Словно я увёл из дома любимую, а её отец теперь пытается нас поймать и убить, её за то, что пошла за мной, меня за то, что увёл её, а парне за компанию, чтобы свидетелей не оставлять. Улыбаюсь своим мыслям, сдерживая смех, действительно, мы как дети.
По пути торможу на рынке и минут за пятнадцать скупаю для девчонки одежду, которая, как по-моему ей могла бы подойти, возвращаюсь к машине, сажусь за руль и скидываю ей пакет с вещами.
- Ты ей и бельё купил? Серьёзно?
Пропускаю сарказм Максима мимо ушей, мне сейчас как-то не до его нытья и вечного недовольства. Выезжаю с парковочного места и давлю на педаль газа. Парни сзади перекидываются словами и в какой-то момент начинают толкаться и щипать друг друга, устраивая мини-драку, девчонка спереди гладит кота и вымучено выдыхает, посматривая в зеркало на парней. Сейчас уже, кажется, что мы семья, которая едет на дачу, мать устала от семейной жизни, отец думает о молодой любовнице, а дети уже изрядно друг другу поднадоели.
- О чём ты думаешь? – Яра смотрит на меня с нескрываемым интересом.
- О том, что было бы неплохо, усыновить этих двоих, - я шучу, конечно же, она это понимает и улыбается.
- Да ну, воспитывать двух геев, я бы не смогла.
- Думаешь, они?.. – у меня как-то язык не поворачивается сказать это слово, не то чтобы я был гомофобом или ещё кем-то там, мне на самом деле на это всё глубоко плевать. В конце концов, какое мне дело кто с кем спит? - Да, я в этом уверена.
- А ничего, что мы всё слышим? – подаёт голос Паша.
- Да нет, вы нам не мешаете, - девушка усмехается.
В машине повисает молчание, так мы и едем, молчаливые, растерянные, но от того и счастливые, мы слишком молоды, но в тоже время слишком растоптаны этой жизнью, что бы печалиться о том, что мы в компании друг друга в абсолютной тишине едем на встречу судьбе.
Дом встречает меня привычной тишиной и ослепительной белизной фасада. Я не был здесь полгода, иногда позволял себе приехать, на день-два, отремонтировать крышу, покрасить где, что нужно. Всё никак не мог бросить этот дом, дедушка строил его сам, мне бы не хватило сил бросить его окончательно. Да, оставаться здесь я себе позволить не мог, но делал всё для того, чтобы это место оставалось таким же прекрасным, каким было при нём. Беседку пришлось убрать, яблоня слишком разрослась, на её месте обосновалась большая ржавеющая качель, которую мне приходилось красить в каждый приезд. В конце концов, я сдался в попытках привести эту железяку в надлежащий вид и перенёс её на задний двор, чтобы вид не портила. Дом у деда был не очень большой, но красивый и обустроенный абсолютно всеми удобствами. Наряду с остальными поселковыми домами дедушкин был просто коттеджем. Коттеджем с забором из штакетника и такой же калиткой. От калитки к дому вела узкая кривоватая тропинка из бетонных плит. А на заднем дворе были гараж с дедушкиной «старушкой», два покрытых лаком бревна, уложенных друг напротив друга с углублением для разведения огня между ними и те самые злосчастные ржавые качели. Вот оно место, где мы в полной безопасности. - Когда ты сказал, что мы едем в забытое богом село окружённое лесами и полями, я как-то не рассчитывал увидеть что-то покруче деревянной избы с туалетом перед окном, но это… Можно я останусь здесь жить?
Максим выглядел удивлённым, я бы тоже удивлялся, если бы ожидал того же, что и он.
- Это дом моего деда, сюда никто не суётся, даже воришки не влезают, деда знали все сельчане, они слишком уважали его, чтобы позволить себе пролезть и что-то украсть отсюда. Через три улицы дачные дома, коттеджи с высоченными заборами, место здесь тихое многие городские богачи дома здесь строили только из-за того, что в моду вошёл эко-отдых. А у нас тут лес, озеро, оно, кстати, с той стороны ограждено, место для избранных вроде как, туда заплывать запрещено, частная территория.