В квартире слышится копошение, щелчок дверного замка и перед нами открывается дверь освещая площадку ярким светом лед лампы. Каким идиотом надо быть, чтобы открыть дверь даже не спросив кто там?
Проникаю в квартиру тут же прижав светловолосого парня к стене. Мои ребята заходят и закрывают за собой дверь.
- Где она?! - В очередной раз за день задаю этот вопрос, в надежде услышать хоть один ответ.
- Дём, это не он, - Максим кладёт руку мне на плечо. - Это Рома.
- Где Ларин?! - Переспрашиваю, вздёрнув возможного родственника за ворот одежды. Его глаза выражают полное непонимание он растерян. Я бы тоже был в шоке, если бы меня вжимал в стену двухметровый, перепачканный кровью злой мужик. Он даже пытается меня оттолкнуть и ударить, но у него ничего не получается. - Вы кто вообще такие? Вы вообще в курсе, что вломились в квартиру полицейского? Вас найдут.
Его жалкие попытки что-то нам доходчиво объяснить меня выбешивают только сильнее, поэтому я снова оттягиваю его назад и несильно припечатываю в стену. Я теряю драгоценное время из-за этого идиота. - Если ты, дорогой мой, не скажешь мне где грёбаный ублюдок Ларин я переломаю тебе все кости, которые только смогу. - Погоди. Это ты по телефону выделывался, когда Ярка звонила. Где она? - Я то не в курсе, а вот твою обожаемый Даня очень даже может быть.
Максим с Пашей обшаривают квартиру, за моей спиной что-то падает, разбивается. Они знают что делают. - Даня не мог ничего сделать, он хороший человек. Если бы не Даня, она бы в гробу лежала или где похуже. - Сильно сомневаюсь, что этот урод хороший человек.
Ещё раз прикладываю белобрысого кретина и отпускаю, он скатывается по стене вниз и хватается за ушибленную голову. Лэм с ноутбуком на коленях что-то набирает ра клавиатуре, пока Паша просматривает Ромин телефон. Его они и искали. - Я нашёл! - Спустя несколько минут выкрикивает Макс. - Он где-то за Юбилейной. Не могу определить где именно. Ну, что, Ромчик, может есть идеи где может быть твой благоверный? Или ты хочешь чтобы тебе ещё и Паша добавил? - Это у вас норма такая - людей избивать? Можно было просто объяснять ситуацию. - Да плевать я хотел на твои объяснения и ситуации. Говори что знаешь! - Недалеко от юбилейной на окраине есть старый гараж для большегрузного транспорта. Там когда-то Данин дед свой грузовик держал. Не мог он Яре ничего сделать, это ты вообще во всём виноват! Кто ты такой чтобы лезть в её жизнь?! - Паш, вытаскивай этого идиота на улицу, дорогу покажет. Может хоть поймём что за хрень происходит.
Слова Романа я принципиально пропускаю мимо ушей. Теперь я понимаю, почему я ей за несколько недель стал ближе родного брата. Моя милая маленькая девочка, скоро всё это закончится. Быстро смываю кровь с рук в ванной и выхожу в коридор, где Паша уже поднял придурка на ноги. Спускаемся вниз и садимся в машину. В голове наступает полная ясность, затопивший меня ужас потихоньку рассасывается, потому что сейчас есть уверенность, что с ней всё в порядке. Знать бы ещё что связывает Ларина с Семёновым. Скорее всего грёбаный Даня имел прямую связь со всей этой шайкой извращенцев и наркоторговцев. Иначе и быть не может, потому что труп, вероятно, догорающий вместе с гаражом при жизни был прихвостнем Семёнова.
К восьми вечера добираемся до нужного места. Машина, на которой увезли девушку припаркована около огромной двери склада. Зайти незамеченным не получится, а идти с главного входа опасно, но выбора нет. Остаётся только надеяться на большую и чистую между Лариным и Ромой, он наш единственный шанс на хороший исход. - Макс, оставайся здесь, если через полчаса не вернёмся звони Гураму, пусть его люди подъедут. Будем надеяться, что в этом не будет необходимости.
Паша выталкивает из машины нашего пленника, достаю пистолет из бардачка и мы идём вперед, туда, где сквозь щели виднеется тусклый свет лампочки Ильича. Помещение просто огромное, везде разбросаны запчасти разных видов и размером, полуразобранные машины и старые скаты. Внутри слышится стойкий запах машинного масла и строительной краски. В дальнем углу есть ещё одна дверь, вернее есть только косяк, самой двери нет. Оттуда доносятся голоса и мне удивительно, что наши шаги ещё никто не услышал. Перехватываю Рому под локоть и, приставив пистолет к его виску шагаю в пустой проём.
Ярослава сидит на потрепанном матрасе старой железной койки, у неё разбита губа в правом углу, в остальном видимых повреждений нет. Её руки заведены назад, видимо связаны, плечами она упирается в стену окрашенную в тёмно-зелёный цвет. Её взгляд натыкается на мой и она слегка улыбается. Как же удивительно спокойна она для этой ситуации.