Подхожу медленно, смотрю прямо в глаза, они красные и влажные, она сейчас разревётся, если я ничего не сделаю. Обхватываю её лицо ладонями целую в лоб, нос губы. Она жмется ко мне как уличный щенок, просящий защиты. Отбираю пистолет из ослабевших пальцев. - Я рядом, - шепчу ей в ухо, обнимаю за плечи, прижимаю к себе и тут же выпускаю, - иди к Паше.
Она слушается беспрекословно, становится за Пашину спину, пока он держит на мушке Данила. Рома поднимается и пытается к ней подойти, но она ему не позволяет.
Подхожу к привязанному Семёнову и пару раз несильно хлопаю его по щекам, чтобы оклемался немного. - Эй, сопля, давай рассказывай, кто ещё про неё знает? - Вован. - Это тот что с тобой был? На чёрной Camry?
Он не отвечает, лишь кивает головой. - Ещё кто-нибудь?
Отрицательно машет головой. Чтож Вован в мир иной уже отошёл, не самым приятным образом. Пришло и его время. Направляю пистолет и пускаю пулю в лоб мелкому ублюдку. Мне не стыдно и не страшно. Во мне нет эмоций к нему или любому другому из здесь присутствующих, кроме Паши и Яры, они моя жизнь. Мне не стоило этого делать на её глазах, но она должна это принять. Или нет. Должна сама понять нужен ли ей такой я. Жестокий и безумный. Несколько секунд медлю, решаясь на дальнейшее действие. В голове прокручивается калейдоскоп из сотен мыслей, они давят мне на мозг причиняя боль, но я упорно гоню их прочь. Она мне этого не простит. Палец натягивается на курок, раздаётся оглушающий звук выстрела.
Рома что-то орёт, пытаясь добраться до тела друга, но Паша ему вновь не позволяет, он перехватывает его и тащит на выход. Яра смотрит на меня прямо, её зрачки расширены и мне становится страшно. Я только что переломал её снова. - Яр? - Не надо, не говори сейчас ничего. Я в норме. Решай, что с этим делать, я подожду на улице. - Не теряйся надолго.
Мне становится легче. С минуту смотрю в пустой проём и понимаю, когда я выйду её не будет. Усмехаюсь своим мыслям. Можно не торопиться, меня снаружи будет ждать лишь холод и осуждающий взгляд Максима.
Наматываю несколько кругов по складу , нахожу в разобранном кузове старого ЗИЛа почти полную бутылку бензина и заливаю им помещение с телами. Вдыхаю полной грудью запах химиката и выпускаю из пальцев подожжённую спичку.
Выхожу на улицу и, закурив сажусь в машину. - Яра сбежала, - Ромин голос дрожит. Ему сложно сейчас. Сложнее чем мне. - Я знаю. Скорее всего, я её больше не увижу, но с тобой она свяжется. - Выдыхаю дым в приоткрытое окно, всматриваясь в разгорающийся пожар. - Можешь сдать меня. Расскажи ментам о том, что видел, но они ничего на меня не найдут. Молу лишь посоветовать засадить Родионова, если у тебя не выйдет я и его убью. Тебе решать, конечно, но этот ублюдок был завязан во многом, чего ты не знал, поэтому выбирай друзей тщательнее. И стань уже нормальным братом, если она даст тебе шанс.
Мы высаживаем его в центре и едем домой. Все молчат, не этого они ожидали, но так должно было произойти. Я поступил правильно. Да. Вот он я, такой, каким я себя долгое время видеть не хотел. Разбитый и грязный. Как и она. Я это принимаю. Просто принимаю.
Остаться.
1. Я покидаю город в середине декабря.
Дом моего счастья без неё становится серым и угрюмым. Я не могу спать без тепла её тела. И я сотни раз посылаю все подальше в разговорах с самим собой. Я ранил сам себя, она - пуля в моём сердце. Мне без неё теперь нельзя. Я теряю возможность связно мыслить, все мои диалоги состоят из несвязных предложений, объединённых одной главной мыслью. Обрубаю все концы даже для Максима. Теперь меня нет для целого мира. Отхожу от дел, теперь навсегда.