В квартире меня встречает голодный Снайпер, он жалобно мяукает и трётся о ноги. Кладу чужой рюкзак на пол и, разувшись, иду вглубь квартиры. Девчонка идёт сзади, подхватив несопротивляющегося кота на руки. Предатель. Скидываю с себя куртку и наполняю миску кота кормом.
Девчонка перетаскивает свой рюкзак на кухонный стол и чувствует себя, словно находится на своей территории. Такая невозмутимая.
- Ты вообще говорить умеешь?
Она смотрит прямо, не отводит взгляд ни на миллиметр и выглядит такой смелой и такой лишней в моей квартире. Её огромная нежно-розовая толстовка напоминает мыльную пену после оттираемой крови, слишком яркая для моего серого дома. И носки у неё тоже розовые.
- Садись и рассказывай всё и с самого начала.
- Аптечку принеси для начала, если она у тебя, конечно, имеется. Хотя, твоя профессия обязывает её наличие.
- У меня ничего нет, бинты и мазь от ушибов максимум.
- Ладно, ничего страшного. Садись, расскажу, что знаю.
Присаживаюсь напротив неё и наблюдаю, как из её рюкзака начинают вываливаться бумаги и прочая канцелярская мелочь, она соскребает всё, что там есть.
- Моего старшего брата зовут Роман, он полицейский, какой-то там департамент, какой-то там спецслужбы по борьбе с наркотиками. Мне никогда это не было интересно. Года два назад они взяли в разработку некого Радиошу, на него много чего было, но особо конкретного вообще ничего. Копали под него они конечно долго, но обычно это ни к чему не приводило. Его прижали месяца два назад, тогда в дело вошёл Семёнов. Связи его отца замяли историю на самом верху, поэтому у Ромы и его рябят, не было шанса продвигать это дело дальше. Тогда и стало понятно, что палки в колёса в этом деле им вставляли с самого начала их же товарищи, но на посту повыше. С месяц назад, Даня, Ромкин друг принёс мне всё это, - она протягивает мне стопку фотографий и несколько разных бумаг. – Я сначала не поняла, что это такое, да и не хотелось мне понимать. Даня сказал, что Рома в столице сейчас, там есть человек, у которого они могут заручиться поддержкой. Моей задачей было вывезти улики и спрятаться где-нибудь, но я не думала, что меня вообще смогут найти. Официально я сирота, у меня никого нет, он с самого начала знал, что его работа не позволяет ему иметь родственные связи, поэтому его друзья сделали мне новые документы, чтобы меня не смогли вычислить в подобных ситуациях. И это работало, до того, как я сама не вляпалась. Решила последить за Семёновым немного, проверить что да как. Зря я это сделала. Она замолчала, уставилась в окно и видимо задумалась рассказывать дальше или молчать. Громко выдыхает, прикрывает глаза и снова поворачивается ко мне.
- Этот кусок дерьма обычно зависает в клубе, там ещё название очень тупое, я не запомнила. Так вот, он с какого-то перепугу решил пригласить меня за свой столик, а получив отказ, решил, что может позволить себе «переубедить» меня. Я ударила его, не думаю, что мне хватило бы сил сломать ему нос, но его это изрядно взбесило, меня выследили, а вчера «вежливо» попросили вернуть то, что я умудрилась свиснуть у него, пока его друзья не поняли, что происходит.
- Но это же пустяки, ну бумаги, ну фото с наркотой, это почти ничего не решает, особенно учитывая их связи.
- Это не всё, - она достаёт из небольшого кармашка в рюкзаке мобильный телефон и протягивает его мне, - это телефон Семёнова, его я и стырила. Из-за этого им и нужна. В нём есть несколько видео, на которых эти ублюдки занимаются кое-чем похуже наркотиков. Там ещё очень много фотографий… на них трупы. Понимаешь? Трупы наряду с тупыми селфи. Их мало волнует Ромка и то, что он на них накопал, они, может даже, и не уловили связи между нами, но этот телефон прямое доказательство моей смерти. И не важно, верну я его или нет, я всё равно умру. Сама того не понимая, раздобыла доков, которых хватило бы упечь их всех примерно на “всегда".
- Что там? – беру телефон в руки и киваю на него.
- Изнасилования и убийства.
- Твою же мать.
В голове прокручивается вся полученная информация, мне сложно сложить всё в единую картинку, но я должен распределить всё и понять, как действовать, вернее, как убить этих ублюдков. Открываю телефон и прокручиваю галерею. Включаю случайное видео и перематываю на середину. Уши закладывает от крика из динамика и смеха того, кто за кадром. К горлу подкатывает тошнота, и я вырубаю этот ужас.