- Ты смотрела?
- Да, к моему великому сожалению. Бумага, что справа от тебя, там список тех, кто на видео. Политики, менты и прочий сброд. Я хочу засадить их, и ты мне в этом поможешь.
- Не знаю, с чего ты это решила, но ты права, я готов помочь, но тебе не кажется, что это глупо?
- Глупо что? Я тебя совсем не понимаю, вроде как взял заказ убрать меня, а сам не сделал ничего для этого.
- Я не брал заказ на тебя, не убиваю невинных людей, считай, что это моё кредо.
- Кредо убийцы? – Она усмехается, слегка задирает рукава на толстовке выше и ставит собранные вместе ладони на стол. Из под левого рукава виднеются белые полоски старых шрамов. – Это разве возможно в двадцать первом веке? Убивать по правилам?
- Считай, что я такой особенный.
- Мне кажется, ты не особенный, ты вообще уникум, или просто кретин, который влез в большое дело и теперь не знает, что делать. Второй вариант, конечно, больше похож на реальность.
- От части ты права, я впервые в такой ситуации, обычно мне не отправляют такие глупые заказы. Видимо, Семёнов не особо умён, раз уж выбрал именно меня. Я бы даже за это всё не взялся, но мой связной имел большие планы на деньги, которые предлагали за тебя, поэтому мне пришлось для виду начать следить за тобой, а затем и за Семёновым. О тебе я толком так ничего и не понял, а вот о Семёнове кое-что узнал и меня это совсем не порадовало.
Я задумываюсь, это всё слишком давит на меня. Я почти раскрылся перед ней, хотя она ничего обо мне и не знает, а я не знаю о ней ничего. Вдруг подстава? У неё шикарно получалось играть счастливую и абсолютно спокойную жизнь, пока за ней гонялись люди Семёнова, вдруг и меня вокруг пальца обвести решила.
Резко захотелось отказаться от всего, сесть в старенький автобус и уехать в место, имя которого я даже в голове не смею упоминать. Это был слишком счастливый этап моей жизни, чтобы упоминать его сейчас, когда всё пошло определённо точно не так.
- Что ты предлагаешь делать? – она выбивает меня из мыслей, смотрит прямо, ровно, совершенно спокойно, словно во мне находит совё утешение, словно верит мне одному, словно я её спасательный круг. Да, я её спасательный круг.
- Убрать их, но это не так просто, потому что я уверен, что помимо этих двоих есть ещё некоторые серьёзные люди в их «компании», которые всё равно тебя могут зацепить. Против нас большие люди стоят.
- Что-то мне подсказывает, что ты посложнее будешь, чем кажешься на первый взгляд. Мне вообще не кажется, что тебя может остановить кто-то вроде них. Ты слишком хорош, если верить твоим же словам и моим глазам. Ты убил бы меня с самого начала, без малейших угрызений совести, для тебя это не составило бы труда, и спал бы ты спокойно по ночам, но тебе принципы не позволяют, да? Я очень хотела податься в психологию, а в идеале в психиатрию, но мне перекрыли дорогу, ведь, как казалось Роме, юриспруденция это самое лучшее, что вообще можно придумать, я с ним была не согласна, но права выбора мне не оставили.
- Это как-то грустно, - я отчего-то улыбаюсь, мне бы такие проблемы.
- В точку, - она улыбается в ответ, ранка на разбитой губе трескает и оттуда крупной каплей вываливается бордовый кровавый сгусток.
- Я схожу в аптеку, куплю тебе каких-нибудь лекарств, а потом ты расскажешь, что именно случилось, подождешь меня тут, не будем рисковать засветиться.
Она мне кивает, стягивает капюшон и пересаживается на диван туда, где до этого сидел я. Обуваюсь быстро, дверь на всякий случай запираю снаружи и бегу в соседний двор, где рядом с продуктовым стоит небольшая аптека. Закупаюсь бинтами, обезболивающим, мазями и спреями, не знаю, что у неё кроме рук, поэтому беру ёдовые пластинки, крупные пластыри и один пластырь-скотч.
- Сынок, зачем же тебе столько? – Бабуля, что стоит в очереди после меня с интересом смотрит, как я скидываю всё в пакет с красным крестом на нём.
- Так, а вдруг война, бабуль? – Отшучиваюсь и, закинув всё в пакет, направляюсь к двери, под смех старушки.
Ситуация более чем странная лично для меня, никогда бы не подумал, что буду для кого-то в аптеке затариваться, даже для себя редко что-то покупал, а тут такое. Я же делаю это, потому что так правильно?
Она сидит в той же позе, в которой я её оставил, это на самом деле слегка пугает.
- Не абстрагируйся от реальности, это не поможет.
- Знаю, я просто думаю.