— Огонька не найдется? — нагло спросил заводила, а остальные поддержали его дебильным смехом. Я покачал головой и раскрыл перед его лицом сжатую в кулак ладонь.
Дальше одновременно произошло два события: на моей ладони вспыхнул приличного такого объему файербол, и дико заорал один из бандитов, стоящих возле стены борделя. Заорал он, потому что весьма неплохой нож Люсинды вошел ему точно посредине ладони, пришпилив руку к стене.
Заводила посмотрел назад, потом перевел взгляд на всё ещё полыхающий у него перед носом огненный шар.
— Бежим, это маги! — и он первым сдёрнул с места. Вслед за ним полетел шар, который взорвался у него за спиной на земле, подпалив придурку пятки.
И тут раздался крик Люсинды.
— Стой! Куда! Нет, вы видели? Это гад мой нож спёр! — и она попыталась побежать за бандой, но Егор вовремя перехватил девушку за талию, прижав к себе и не давая теперь уже Люсинде совершить глупость.
— Я тебе другой подарю, — пообещал Ушаков и Люсинда прекратила вырываться. — Ну что, пойдём дорогу домой искать?
— Нет уж, — я покачал головой и вытащил телефон. И как я о нём мог забыть. — Может быть, кому-нибудь из своих позвонишь, чтобы нас забрали? — спросил я Ушакова. Егор посмотрел на меня, вздохнул и отрицательно покачал головой. Понятно. Можно нарваться. Прадед уже подзабыл, что такое — быть молодым, когда дурость бьёт в голову, а гормон рвётся из штанов. Так что правнуку может и влететь за неприличное поведение, позорящее клан. Я посмотрел на телефон, а затем решительно набрал мать. — Мама, Громов далеко от тебя? — В трубке раздался потрясенный вздох, но мне как-то не до переживаний матушки, я замёрз как собака, на улице не май месяц.
— Да, Константин Витальевич, я вас слушаю, — после короткой паузы ответил Громов.
— У нас водители живые остались? — спросил я, чтобы не терять времени даром.
— Я попросил нескольких друзей пока поработать, а там, как Виталий Павлович решит, — осторожно ответил он.
— Разбуди кого-нибудь из них, и присылай с машиной по адресу, — я посмотрел на Люсинду, и повторил то, что она продиктовала. — Улица Шуйского дом три. И пусть поторопится, а то мы окочуримся здесь.
Я опустил трубку в карман и покосился на Ушакова, который беззастенчиво тискал Люсинду. Девушка не сопротивлялась, всё-таки, прижавшись друг к другу было теплее, чем стоять одному на морозе.
— Плохо, что те парни так быстро сбежали, — внезапно выдал Егор. — Помахались бы как следует, размялись, заодно и согрелись бы. Почему они такие пугливые?
— Да, это же местные банды, шакалье, — презрительно махнула рукой Люсинда. — Но могут быть опасными, если в большую стаю собьются. А вообще, мозгов у них нет. Вот кем по их мнению могут быть двое хорошо одетых парней? Понятно же, что к кланам отношение какое-то имеют. А те кто из кланов практически все маги. И чему так удивляться, когда один из них тебе огоньком чуть задницу не поджарил?
И тут проулок осветили фары, и к нам подъехала машина деда.
— Константин Витальевич? — незнакомый мне мужик взглянул куда-то в сторону, а затем посмотрел на меня. Ясненько, мою физиономию с фото сравнивал. А Громов молодец. Если ещё и в издательстве мне нормальную охрану организует, то я уговорю деда назначить его начальником охраны клана. Пускай уже все объекты в один кулак соберет. Так и контролировать удобнее. — Куда поедем?
— Домой. А этих потом отвезешь, куда скажут, — водитель кивнул, в мы наперегонки начали устраиваться в салоне.
В машине было тепло. Настолько, что мы только сейчас поняли, как сильно замёрзли. Вот только, вместе с содержимым носа отогрелся алкоголь, принятый до этого, и я уже к середине поездки начал расплываться. Егор вообще уронил голову на плечо Люсинды, а потом и вовсе принялся устраиваться на сиденье, положив голову ей на колени. И как только уместился, боров некастрированный.
— Ты это, осторожнее с ним. Он мальчик из очень хорошей семьи. Кроме пары ночей ты от него ничего не увидишь, — я кивнул на Егора.
— Я не дура, — Люсинда покачала головой. — К тому же, чтобы с кем-то даже переспать, надо хотя бы знать, как этого кого-то зовут.
— А что, ты не знаешь? — я попытался сфокусироваться на ней, но получалось плохо.
— Нет, представьте себе. Никто к нему по имени не обращался, а сам он не представился.
— Вон оно что, — я покачал головой. — Но всё равно, поосторожней. Ты мне нужна работоспособной, — и я сжал руку в кулак. — Да, а что с рыжим?
— Мы расстались. Так бывает. Наверное, я хочу от мужчин слишком многого, — Люсинда печально улыбнулась. — Я ведь тоже любовные романы читала. У матери таскала и читала. Так что эти требования, типа верности, и элементарного уважения к себе — это, наверное, оттуда.