Через пять минут они уже сидели на большой уютной кухне, и старик, которому было скучно, рассказывал Матвею, что же произошло больше двадцати лет назад.
— Часовня это была. Хорошая часовня, добрая. От неё просто свет шёл, а красивая, аж дух захватывало. Многие сюда приезжали, чтобы на неё посмотреть да помолиться. И священники хорошие были, добрые. Никому ни в чем не отказывали. Даже венчание тайное проводили, когда молодые от мамки да папки сбегали и за помощью к ним в ноги падали. — Когда дед сказал про венчания, и закинул конфету в рот, чтобы передохнуть, Подоров стойку сделал. — Перед тем как часовня сгорела, аккурат накануне, тоже приходили. А потом полыхнуло. М-да.
— А кто приходил? Парень с девушкой? — Подоров затаил дыхание.
— Девушка да, беленькая. Красивая, прямо как картинка. А парней двое было, да. Один высокий такой чернявый, второй поменьше, шатен, значит. Трое их было, вот прямо как сейчас помню.
— Но не могла же она за обоих замуж выйти? — Подоров сжал руку в кулак, стараясь не начать выражаться матом.
— Нет, конечно, нет. Один жених был, а второй свидетель, да. А вот кто из них кто, не знаю, — дед развел руками. — И книги церковные сгорели, чтобы посмотреть можно было. — Подоров судорожно глотнул уже остывший чай.
— А часовню-то, кто поджег, известно?
— Это да. Ванька Клюев, гад такой. По синьке зашел, да и лампадку опрокинул. Сам едва жив остался. А часовня вот, того, да. Парни-то тушить помогали, которые с девушкой приходили. Хотели всё внутрь зайти, книги, наверное, спасти, но не смогли. Потолок уже рушиться стал.
Подоров посидел ещё минут десять, болтая обо всяком, потом попрощался и пошёл к своей машине, которую оставил неподалёку от пепелища. Сев за руль, он достал фото, с которого на него смотрела белокурая красавица. Он взял фото для того, чтобы показать очевидцам, но тут и так было всё понятно, и без демонстрации. Посмотрев красавице в глаза, Подров потер лоб и произнёс.
— Ты над нами словно издеваешься, Мария Витальевна. Кто из тех двоих молодых людей стал твоим мужем и отцом твоего ребенка, а? Иван Разумовский или Виталий Орлов? Оба были с тобой в часовне, оба за тобой ухаживали, оба погибли в одной аварии. Ах, да, оба владели даром воды. Да и стал ли кто-то из них твоим мужем? Может, вы вообще просто пришли, чтобы обстановку разведать, а сам обряд провести не успели. Не потому ли наследник престола чуть ли не жизнью рисковал, пытаясь потушить часовню. Знаешь, меня тоже, как и императора, всё чаще посещает мысль дурная, прибить тебя и труп допросить. — Подоров завел мотор. — Надо документы епархии посмотреть, а вдруг священник жив и после пожара переведен на службу в другое место? И это будет, похоже, последней ниточкой. Ладно, работай, Матвей, всегда может что-то ещё всплыть, так что работай, нечего расслабляться.
Егор выскочил из дома, когда Люсинда уже садилась в машину.
— Постой, да подожди, — он схватил её за руку, останавливая.
— Ну что тебе ещё от меня нужно? — Люсинда устало посмотрела не него.
— Я не попрощался, — он смотрел на неё и сам не понимал, за каким хреном удерживает девчонку.
— Прощай, — сказала она, и мягко высвободила руку из его захвата. — Не пытайся ничего придумывать, не надо. Просто дай мне сегодня от тебя отдохнуть.
— Только сегодня? — спросил Егор и улыбнулся. Люсинда же закатила глаза, и села в машину, ничего не ответив.
Когда машина отъехала от дома, она обратилась к водителю, который ради неё не закрывал перегородку, а вдруг что-нибудь сопрёт подозрительная девица ненароком? Вот подвозишь таких, а потом дорогие рюмки из бара пропадают.
— Слушай, ну хоть ты мне скажи, как его зовут?
— А ты что, не знаешь? — Водитель так удивился, что едва успел затормозить перед воротами. По машине побежал луч, который позволял охране опознать их. Только после этого ворота медленно открылись.
— Нет, представь себе. — Буркнула Люсинда. — Почему-то, в течение суток абсолютно все игнорировали клановое имя.
— Ну, если ты того парня, который за тобой выскочил, имеешь в виду, то это Егор. Егор Александрович Ушаков. И, насколько я знаю, он командир силовиков Ушаковых. Фактически, генерал их армии.
Люсинда закрыла глаза и облизала ставшие внезапно сухими губы.
— Ушаковы. Да охренеть ты, Люська, влипла. Надеюсь, меня не обвинят в покушении на костюм всесильного Андрея Ушакова, это же он, получается, за столом сидел, — и она схватилась за голову. — А Егор хорош, нечего сказать. Так, нужно срочно искать другую квартиру, потому что с Ушаковым мне точно не по пути.