— Меня Арсений зовут, я староста местный. Это я заявку в столицу отправил. Замучила уже нежить, спасу нет. Пошлите, я вам дом покажу, в который вас поселим, — и он пошёл впереди, а я, прежде, чем идти, осмотрелся по сторонам. То, что я увидел, заставило меня задуматься, потому что появились нехорошие предчувствия насчёт этого самого дома.
Глава 17
Дом деревянный, печь дровяная, умывальник на кухне, вода в колодце во дворе. Там же во дворе, только с другой стороны дома и подальше сортир. Мыться полагалось в бане. Дрова, кстати были — целый дровяник. Дом небольшой, но хотя бы с двумя раздельными комнатами. Ждали-то двух парней. Но староста не стал ничего переигрывать, ну подумаешь, девка будет вместе со мной жить. Не второй же дом готовить, в конце концов. И так вон как для столичных некромантов расстарались. Еды, правда, не запасли, но не потому что пожадовали, а потому что не знали, что мы едим. Может с собой лягушек каких привезли, а от деревенского молочка нос воротить будем? Я так на него посмотрел, когда он это произнёс, что Арсений быстро заткнулся и пообещал, что всё будет в лучшем виде, но утром. Надо же с нами как-то за работу рассчитываться. Тем более, что часть мы уже сделали, избавив округу от вконец оборзевших слуа.
— М-да, никогда в жизни мне не забредала в голову мысль о том, что я буду работать за еду, — проговорил я, когда староста убрался, оставив нас осваиваться.
Я присел возле печки и открыл заслонку. Дрова почти выгорели, но угли хорошо шаили, давая тепло. Подумав, я подбросил пару поленьев и приоткрыл посильнее трубу. Не хочу утром матрас на себя натягивать, когда печь полностью прогорит.
Вообще, для меня подобное жилье не было в новинку. Этот мир гораздо более развит в техническом плане, чем мой родной. Поэтому как затопить баню я знаю. Да и туалет на улице — не слишком большая проблема. В походах приходилось и в не таких условиях жить чуть ли не месяцами, и ничего. Как говорили мои наставники, определенные трудности только закаляют характер воина.
— Господи, тут даже освещение из свечей состоит, — я обернулся на стоящую посреди маленькой кухни Лейманову. Да, вот для кого культурный шок, так это для девушки, у которой даже загородный дом с баней, где любит её папаша развлекаться, всем необходимым оборудован. Да она даже когда в полукриминальном районе квартиру снимала, даже не подозревала о том, что существуют уличные удобства.
— Да всё нормально, ты быстро привыкнешь, — попробовал я её успокоить.
— Нет, это не нормально! Вот теперь я понимаю, почему девушкам редко практику предлагают. — Она сжала виски пальцами. — Я спать. Может быть, утром всё будет выглядеть по-другому. Но пока у меня только одно желание — выскочить отсюда и перехватить тот автобус, когда он обратно поедет.
Она схватила ручку чемодана и потащила его в дальнюю комнату, я же остался сидеть у печки, глядя, как огонь пожирает сухие поленья. Внезапно мелькнул какой-то странный всполох, присмотревшись, я сумел разглядеть маленькую юркую состоящую из огня ящерку. Надо же, саламандра. Призвав дар огня, я протянул ладонь к печи. На пальцах полыхало магическое пламя, и ящерка с любопытством посмотрела на меня черными угольками глаз, а затем осторожно приблизилась и перебежала на ладонь, греясь в призрачном огне. Дар сразу колыхнулся, и я почувствовал, как напряглась кожа на ладони, грея, но не обжигая. Защита сработала.
— Ну привет, давай знакомиться, — саламандра высунула язычок и дотронулась им до ладони. Вот сейчас не спасла даже защита, кожа зажгло, и я с трудом подавал желание стряхнуть пламя обратно в печь. Саламандра замерла, словно прислушиваясь к моим ощущениям, а затем сама соскочила с ладони на такие вкусные поленья.
Я же погасил дар и с удивлением принялся разглядывать ладонь, на которой белел застарелый шрам от ожога. Интересно, это что-то значит, или я просто идиот и только что зазря опалил свою руку? Понятия не имею, если честно. Саламандры мистические зверушки, редко показываются кому бы то ни было, и о них крайне мало известно.
Закрыв заслонку, я побрел в свою комнату, зевая на ходу. Комнатка была маленькая, но уютная. И бельё на кровати чистое и приято пахнущее. Пообещав себе, что разберу сумку утром, я завалился на кровать и сразу же уснул.
Разбудил меня громкий стук в дверь. Плохо соображая, я побрел к двери, которую вчера не забыл запереть. На пороге стола раскрасневшаяся от утреннего морозца девушка. Я молча посторонился, давая ей пройти, всё ещё не конца соображая.
— А я вам завтрак притащила, — затараторила девушка и принялась выставлять на стол какие-то горшки, банки и свертки. — Вот, холодильный шкаф рабочий, папка не так давно мага привозил, чтобы он всё зарядил, что не съедите, можно туда сложить, — и тут она обернулась ко мне. — Ой, — и её раскрасневшееся личико вспыхнуло ещё больше.