Разобрав пакеты приступаю к готовке, предварительно вытащив из чемодана мамины заготовки, и отправляя чемодан с вещами в комнату.
ГЛАВА 22
Батя завалил делами так, что не продохнуть, мне бы сейчас помощь Лесина, как никогда нужна. Зданий там много и все какие-то с подвохом.
Вожусь уже второй час, и ничего не выходит.Натка уже два раза стучала в дверь. И вот опять скебется.
—Занят я, занят. — Отвечаю резко, чтобы наконец поняла. Обижать не хочется, но и работу не бросишь, от нее зависит жизнь многих человек. Ребятам через неделю в самое пекло.
Все, достало. Набираю Лесина, а он трубку не берет. Да ну, нафиг, как так-то, я же не просто звоню. Быстро набираю сообщение, а в ответ опять тишина… Даже не прочитано.
Снова пытаюсь разобраться и ничего. Я уже подскакиваю и начинаю нервно мерить шагам комнату. Я из нее выйти хочу. К Занозе своей. Она там что-то про ужин кричала через дверь, предлагала принести прямо сюда.
Не пустил, работы уже не было бы никакой, я только бы и думал, как мне Занозу в постель затащить.
Ладно, на сегодня все. У меня в запасе есть еще два дня, а там может и Лесин совесть поимеет, отзовется.
Ничего себе я посидел! На часах первый час ночи.
Толкаю дверь и выхожу в квартиру из бункера. На кухне горит свет. Неужели еще не спит, ждет. Сердце екает от ожидания, сам не знаю чего. Наверное, хочу увидеть Занозу на своей кухне, чтобы суетилась завидев меня, на стол накрывала.
На кухне пусто, на столе стоит миска с солеными огурцами и помидорами, такие аппетитные с капельками рассола на боках. Аж слюни потекли, подхватываю огурчик и отправляю его в рот целиком, он маленький совсем крошечный на один укус. Зажмуриваюсь от удовольствия. Вкусно очень. Мы вроде огурцов и помидор соленых не покупали, откуда? Неужели без меня в магазин сходила. Сказал же, что пока нельзя.
Немного разочарован, что не дождалась.
На рабочей панели, что-то завернуто в полотенце. Даже интересно, что там может быть? Тяну за конец и постепенно разматываю, полотенце то я снял, а под ним еще и бумажными все увито полотенцами, да еще, и в пакет целлофановый все засунуто. Наконец, расправляюсь со всем этим безобразием, и у меня в руках еще теплая кастрюля. Открываю, от аромата слюни собираются сами собой, как у собаки Павлова. Картошка тушеная с мясом и какими то специями, слегка уловимый запах чеснока.
Передо мной стоит выбор, есть из кастрюли или положить все же в тарелку. Здесь больше, чем на одну порцию. Интересно, а сама то она ела?
Решаю, что лучше в тарелку. Хватаю вилку и усаживаюсь за стол, наполнив тарелку с верхом. Даже не замечаю, как все съел. Закусывая все соленьями, оставляя на тарелке сиротливо лежащий помидор и пару огурчиков, которые просто в меня не влезли. Бросаю тарелку в раковину. Кастрюльку с оставшейся картошкой засовываю в холодильник.
Мою руки, прям тут на кухне, и и иду в комнату, устал, спать хочу. В комнате Занозы горит ночник. Не спит что ли? Толкаю дверь, не стуча. На кровати под балдахином накрывшись одеялом спит Заноза, уткнувшись в подушку. Выключаю ночник. Ноги вдруг становятся тяжелыми, идти в свою комнату сил нет. Говорил мне Айболит, что нужно делать перерыв в работе.
Делаю несколько шагов по комнате присаживаюсь на кровать и закрываю глаза. Нужно лечь, иначе упаду, это была последняя мысль. Валюсь бревном на кровать.
Мне вроде, кажется, что слышу возмущенный голос Занозы, которая пытается меня растормошить. Отмахиваясь, как от надоедливой мухи. Меня накрывают чем то невозможно мягким и теплым. Больше ничего не помню, провал. Было со мной такое, но лишь однажды.
ГЛАВА 23
Вот же засранец, занят он. Медленно начинаю закипать. Я что зря готовила? Так хотелось вместе поужинать, похвалиться мамиными заготовками, в которых я тоже поучаствовала. Нет, конечно, сама я не закрывала, но в банки овощи накладывала, и под чутким маминым руководством, рассолом заливала.
Ну ему же хуже, накладываю себе в тарелку картошки и тянусь к огурчику.Вкуснота же. Зажмуриваюсь от удовольствия, поесть я люблю. Особенно если это вкусно, как сейчас. Были у меня комплексы по поводу еды в подростковом возрасте, когда стройные одноклассницы сидели на модных диетах, попробовала и я, тем более уже обозначилась такая прям объемная попа, и вся я так округлилась и никак не подходила под стандарты девяносто, шестьдесят, девяносто.