Хватило меня ровно на неделю. Мама очень переживала, что я жую только овощи. А потом и я плюнула на всю эту диету и стала питаться, как обычно, ни в чем себя не ограничивая.
Тем более летом гоняла на велосипеде, зимой на лыжах, с горки катались так, что вся спина в мыле. Домой приходишь, а футболка к спине пристает. И летом к деду на велосипеде на пасеку, а зимой на тех же лыжах. Это я в городе тут расслабилась. Вот уже несколько дней на пробежку не выхожу. Раньше по утрам вокруг общаги круги нарезала. Так смотри и бока расти начнут.
За всеми мыслями даже не заметила, как тарелка опустела. Наверное, нужно укутать кастрюлю с едой, хоть он и редкостный засранец, и я на него обиделась, но он работает, и работа у них не из легких. Предлагала принести в кабинет, так нет же, прокричал, что занят. Вот и пусть сидит голодный.
Это я в мыслях, а сама машинально укутываю кастрюлю, сначала полотенцами бумажными, потом в пакет засовываю, а сверху в полотенце махровое, которое нашла в ящике стола. Я так и не поняла зачем оно там, рядом со льняными, но вот пригодилось. Хорошо бы это все завернуть в газету. Да, где ж ее тут найдешь. Мы с мамой так отцу заворачивали, когда он с работы задерживался.
Есть здесь конечно микроволновка, и можно подогреть, но так вкуснее, конечно если он до утра просидит, все остынет, и никакие укутывания не помогут.
С чувством выполненного долга шагаю к себе, тем не менее, поглядывая на запертую дверь. Прохожу мимо прислушиваясь. Тишина.
Быстро в душ и спать. Задергиваю балдахин и представляю себя принцессой.
Я не знаю сколько я проспала, проснулась от того, что матрас подо мной резко подпрыгнул. Спросонья никак не разберу, что произошло. Включаю ночник и вижу рядом с собой Костю. Он спит. Или притворяется? Нельзя вот так сразу лечь и уснуть. Вообще, что он делает в моей комнате? Трясу его за плечо, пытаясь разбудить, но все бесполезно. Спит как убитый.
А мне, что делать на диван в гостиную идти? Вот уж фигушки, кровать большая из пледа делаю валик между нашими телами и спокойно засыпаю, под мерное дыхание Кости.
***
Не знаю, снилось мне что-то, но просыпаюсь от того, что под боком что-то мешается, лежать неудобно, протягиваю руку и подхватываю плед, который свалялся валиком, выбрасываю его на пол. Вообще откуда он тут, не понимаю, мне жарко. И тут я понимаю, что уснул в одежде. Бывает такое, когда устаю, вообще-то, я предпочитаю спать голым, поэтому стягиваю с себя футболку и шорты и облегченно вздыхаю. Посплю еще немного, за окном только начинается рассвет.
Второй раз я открываю глаза, когда мне опять становится опять жарко. Разлепил глаза и офигиваю, ко мне прижата Заноза. Спит в коротеньких шортах и майке, носом уткнулась мне в грудь, обняв меня рукой.
Сначала не понимаю, как она оказалась в моей спальне, зачем вообще пришла? И тут мой взгляд цепляется за балдахин. Это что? Это я к ней пришел? Вроде никогда не страдал лунатизмом, а вспомнить не могу, как здесь оказался.
Нужно хоть одеться, одежду то я стянул. А что если сейчас проснется, испугается. Подумает, что изнасиловать ее пытаюсь. Тем более утренний стояк, усиливается крепко прижатым девичьим телом.
Мое тело требует разрядки. И у меня есть выбор. Либо помочь себе самому, либо искать бабу на стороне. А этого не хочется. Ничего не хочется, ни первого, не второго. Занозу свою хочу до трясучки, но нахрапом нельзя. Поговорить хотя бы сначала нужно. Я же не знаю были ли у нее мужчины до меня, или она девственница. Нужно срочно все прояснить. Натягиваю шорты и сгребаю ее в охапку. Мне не легче, только сильнее ее хочется, даже яйца ломить начинает. Носом утыкаюсь ей в темечко, зарываясь лицом в рыжие кудряшки.
Наташа пытается оттолкнуть меня, потому что я крепче прижимаю ее к себе.
Она поднимает голову, я тоже. Встречаемся глазами. В ее глазах я считываю панику. Она все сильнее упирается мне в грудь ладонями.
—Тихо, тихо. Не бойся, я тебя не обижу.
Сам глажу рукой Наташу по спине, успокаивая. Но из этого ничего не выходит.
—Отпусти, пожалуйста. Кость, ну, пожалуйста.
Разжимаю руки, она тут же откатывается на другой конец кровати и ныряет под одеяло. Смотрит на меня взглядом затравленного зверька.
—Наташа, все, все.
Я встаю с кровати и поднимаю обе руки в примирительном жесте. Поговорить мы успеем.