—Все в порядке?
Вроде и поинтересоваться нужно. Странно, молчит, ничего не отвечает. Обхватывает меня рукой за талию и отходит на шаг в сторону, а потом и вовсе ловит за руку.
Жму на брелок, Ласточка недовольно пищит. Ох, променял я тебя, променял.
Так и шагаем в подъезд. Сегодня здесь этот молодой и немного хамоватый охранник. Многозначительно улыбается. Он что себе возомнил. Я начинаю закипать.
Заноза крепче впивается в мою руку и тащит к лифту.
Шут с ним, сейчас не до него, но еще один косой взгляд в нашу сторону, и ему мало не покажется.
В квартире избавляемся от обуви и шагаем не сговариваясь в гостиную. Я первым плюхаюсь на диван, тяну Наташу на себя. Она пытается сопротивляться, но ведь силы неравны, поэтому падает животом на мои колени и локтем ударяет меня в пах.
Искры сыпятся из глаз, втягиваю воздух, пытаюсь согнуться, она скатывается на пол, встает на колени и шепчет испуганно.
—Кость, больно? Я не нарочно.
****Приехали. Костя корчится на диване от боли. Я и сама понимаю, что непроизвольно ударила его в пах. Не маленькая понимаю, что больно. Но как облегчить эту его боль, ума не приложу. Стою рядом с диваном на коленях. Подуть что ли и поцеловать. Как в детстве считалочку пропеть. У собаки заболи, и у кошки заболи, а у Кости не боли. Самой становится смешно от этих мыслей. Давлю улыбку в зародыше, вдруг неправильно поймет.
Он наконец выдыхает и разгибается. Тянет меня с колен и усаживает рядом. Сам упирается спиной в спинку, закинув одну ногу на диван и немного морщится.
—Ты меня чуть без наследства не оставила. И себя тоже. Наташ, я все оттягивал этот разговор, но вот сейчас пришло время. Ты мне понравилась сразу, а после нашего поцелуя вообще голову потерял. Хотел уже Вовке звонить, чтобы забирал тебя. Не выдержу я холодных душей по пять раз на дню. Простужусь и умру, или от физических нагрузок захирею. И я не предлагаю дружбу, не выдержу. Я только вижу тебя, и все приплыли.
Он выдыхает тяжело, как будто нес груз и вот сейчас его сбросил.
—Кость, я боюсь. Не тебя боюсь, а нашей близости, ты ведь об этом меня просишь? Это больно. И потом я не опытна в сексе совсем. Тебе будет со мной неинтересно. Ты мне нравишься, и твой поцелуй тогда мне тоже понравился.
Я теряюсь и не знаю, как еще сказать, как высказать свои страхи. И в то же время влечение.
Он тянет меня на себя. А я теперь стараюсь двигаться осторожно. Замечаю, что пах он прикрыл ногой, что лежала на диване. Целует мне сначала пальчики на руках, потом тыльную сторону руки, переворачивает и лижет ладонь.
—Кость, у меня же руки грязные.
—Забей. Зараза к заразе не пристает.
Отрывается от рук и прихватывает мочку уха. Мурашки начинают сначала подниматься вверх, кровь приливает к лицу, мне становится нестерпимо жарко, потом резко холодно, и вот уже горячо становится между ног. Он притягивает мою голову к себе, впивается в губы, целует в засос. Целоваться я люблю. Это все, что я позволяла школьным кавалерам. Поэтому увлеченно отвечаю. Целоваться так неудобно, шея затекает. Но я стоически выдерживаю, отрываюсь когда не хватает кислорода. Я не понимаю, что со мной, тело все горит, между ног пожар, сердце того и гляди выскочит через горло. Будто порнушки насмотрелась. Вот такая я неправильная, но любопытство мое все. Откидываюсь, пытаясь отдышатся.
—Э, так не пойдет, куда сбежала. Наташ, пойдем в спальню, там будет удобно.
Пока идем, моя рубашка чудесным образом испаряется, повисая где-то на двери. Костя толкает меня вперед к кровати, делает подсечку, и я спиной падаю на кровать, он руками цепляет брюки и тянет вниз, стягивая их с меня, откидывает. Жадным взглядом окидывает от лица вниз к бюстгальтеру и ниже, к трусикам.
Я не закрываюсь, мне хочется показать себя раскованной. Поэтому, пока он стягивает с себя одежду, расстегиваю бюстгальтер и тянусь руками к трусикам.
—Не нужно, я сам.
Он уже дышит тяжело, на нем практически нет одежды, одни лишь свободные трусы. Они слегка выпирают в паху, но за свободной тканью трудно определить размер. Мой первый и единственный опыт был неудачным, кавалер достался с мизерным членом. Сантиметров десять, наверное. Так он никак не мог еще попасть куда нужно. А я дурочка решилась, наконец, покончить с девственностью, чтобы быть, как все. Смазливый моторчик красиво ухаживал ровно неделю, а потом предложил переспать, и я согласилась. Было ужасно больно, и я его столкнула с себя. А потом еще и кровь увидела и встала в ступор, как у меня это бывает. Вот он тогда перетрухал. Скорую вызвал. Пока она ехала, вымыл меня и перенес на диван. Испугался, что я от боли двинулась, и его будут судить за изнасилование. Вспоминаю и тяну лыбу.