—Батя, принял. Веду. Лысый, прямо перед тобой лестница. Принял. Корт вперед, нишу видишь? Стань там. — Костя кричит постоянно в микрофон. — Понял. Веду.
Подойти с полотенцем, и отвлечь его боюсь, понимаю, что не игра сейчас, а работа, и мое вмешательство может стоить чьей то жизни. Разворачиваюсь, прикрывая за собой дверь.
Одевшись в шорты и майку, у себя в спальне, прямо на голое тело. Меняю постельное белье, скидывая грязное в корзину, что стоит в большой ванной. Сливаю воду в ванной, выуживая лепестки и бросая их в унитаз. Незавидная участь романтических атрибутов. Собираю сгоревшие свечи. Мне немного жалко и лепестки и свечи, которые отправятся в мусор. Они сделали свое дело, но больше пожалуй не нужно.
Когда разобралась с ванной, захватив столик, иду на кухню, через дверь слышу Костин голос, он работает.
Мы так и не позавтракали. Делать омлет пожалуй не стоит, еще неизвестно, когда он придет. Варю себе новую порцию кофе и ставлю варить рисовую кашу на молоке с кусочком сливочного масла. Закутываю, почти готовую, в полотенце.
Вспоминаю, что телефон где-то в сумке, наверное, разрядился. А если мама звонила ? Планшет, наверное, тоже. Совсем про все забыла… И как тут не забыть. Вспоминаю свои ощущения, поделиться с кем то хочется, а не с кем, подруг у меня нет, дома остались, но им такое не расскажешь по телефону. С Севкой тоже не поделишься. Переживаю все приятные моменты, снова и снова. Можно конечно с Викой поговорить. Но Костя запретил звонить, да и я ее подставила случайно, вдруг еще обижается. И она у нас восточная девочка, вряд ли согласится вести со мной эти разговоры.
Телефон, конечно, умер, не одного деления. Подключив его к зарядке, жму на кнопку включения. И о ужас… Пропущенные от мамы,от Севки. Звонил даже Вовка. Открываю сообщения, их тоже не меньше. Последнее от Вовки.
—Натка, тебя мать потеряла, позвони ей. Я сказал, что ты в общаге.
Набираю маму. Это у нас полдень, а у них день в разгаре. Если звонила, значит выходная. Она работает два, через два. Что-то я совсем выбилась, про ее график забыла.
—Здравствуй, мамочка. Ты меня искала?
—Родная, я волнуюсь. Куда ты пропала? Не звонишь.
—У меня все хорошо. — Улыбаюсь. Не просто хорошо, замечательно.
Мы еще болтаем несколько минут, мама рассказывает последние новости. Дед приезжал, просил позвонить во вторник. У него связь не берет. Он, чтобы мне позвонить, идет к трассе. Недалеко, но в его возрасте…
Возвращается с работы папа, здоровается, спрашивает, как мои дела. Заканчиваем разговор, маме его кормить нужно.
Набираю Севку, он во время нашего разговора с мамой пробиться пытался. Наверное, получил сообщение, что я в сети.
—Ну ты и зараза, — кипит друг. — У.ехала еще и телефон отключила. Как ты там, брат не обижает?
Знал бы он какой Костя мне брат, а уж про секс, я вообще молчу. Улыбаюсь.
—Все хорошо. Не обижает. — Мне хочется поделиться. Нет, не тем, что произошло между мной и Костей, ощущением счастья, но как об этом расскажешь.
Шаги в коридоре заставляют меня свернуть разговор. Севка просит не пропадать, если будет обижать не молчать, он разберется. Смешной такой. Он и Костя. Думаю, силы будут неравны.
Костя заходит на кухню уже в шортах. Выглядит он плохо, бледный, измученный. Смотрит на меня и молчит.
—Тяжело со мной? — Выдыхает.
Я торопливо подхожу, обнимаю его за талию, прячу лицо на груди, целую.
—Плохой из меня сейчас любовник, сил совсем не осталось.
—Ну я же не маленькая, чтобы обижаться. Все я понимаю, работа. Ты иди в гостиную, сейчас кушать будем.
Накладываю кашу, она еще горячая. Приборы, салфетки. Ставлю мед. Делаю два кофе, сливки отдельно. Качу столик в гостиную. Теперь моя очередь ухаживать.
Костя сидит в углу дивана, закинув на него ноги, под спиной подушка, глаза закрыты. Я думала, что он уснул.
—Покорми меня. — Он опускает ноги на пол.
А почему бы и нет. Присаживаюсь рядом. Набираю немного в ложку и подношу Косте, придерживая снизу салфеткой. Он слизывает кашу. Добавляю мед.
—Мм … Вкусно. Дальше я сам. Ты же тоже не ела.