—Кость, пожалуйста, я правда не хотела тебя обидеть, просто я заканчиваю поздно, уезжаю рано. У тебя сейчас много работы. Я думала, что так будет удобнее.
—В общем так, на занятия я буду тебя возить, забирать я тоже буду, тебе нужно будет позвонить за час до того, как ты освободишься. В эти выходные мы заберем все оставшиеся твои вещи, и ты сдашь ключ.
Я впервые видела Костю настолько злым.
—Малыш. — Он отрывает мои руки от своей талии, с моих губ уже готов сорваться протест, когда Костя резко на пятках разворачивается на сто восемьдесят градусов и прижимает меня к своей груди.
Мы так стоим несколько минут, глядя друг другу в глаза, потом он наклоняется, легко чмокает меня в губы.
—Так, я работать, меня не будет примерно часа два. Продержишься? — Он опускает руку и начинает ласкать меня через одежду, резко отрывается и скрывается за железной дверью.
Я больше не бунтую. Да, впрочем, я и не бунтовала, просто хотела облегчить и ему, и себе жизнь.
В нашей сексуальной жизни тоже начались перемены, теперь мы занимаемся сексом нежно, чувственно что ли. Долго ласкаем друг друга, как то так получается, что к финишу мы приходим одновременно. Давно не пользуемся презервативами, и прерванный половой акт бывает все реже. Чаще всего это происходит, когда Костя водит членом у меня между грудей, толкаясь головкой мне в губы. Про анальный секс, он как будто забыл. Посягательств больше не было. Я уже скучаю по нашим спонтанным играм, а еще мне постоянно мало секса, я хочу постоянно. Сейчас я даже готова на любые эксперименты. Но сказать стесняюсь вдруг решит, что я притворялась раньше.
В этот же вечер мы опять занимаемся сексом, я кончаю, но удовлетворения нет.
Утро начинается с сильной тошноты, я едва успеваю добежать до унитаза, и весь вчерашний ужин летит внутрь фаянсового друга. Вот, надо же было отравиться.
Я сейчас не готовлю, просто не хватает времени. Мы иногда заказываем доставку или варим пельмени. Вчера была картошка в мундире с селедкой. Прессервы я умяла почти одна. Костя предоставил мне всю упаковку, а сам наслаждался мамиными салатами. Смотреть, как он закидывает очередную ложку в рот, потом мычит и закатывает глаза от удовольствия, у меня тоже вызывает восторг. Ест он не вилкой, как все нормальные люди, а обычной обеденной ложкой, наполняя ее до верха. Банка с огурцами у нас тоже быстро заканчивается. Вообще, как я успела заметить, он кайфует от домашней еды.
Нужно будет спросить у мамы рецепт ее закруток, и пока есть сезонные овощи сделать заготовки. Можно еще сделать набег к Вовке в погреб, там тети Машиных заготовок много.
Это я все вчера откладывала у себя в голове, когда удалось утащить последний огурчик из банки, под недовольным взглядом Хакера. Ощущение такое, как будто конфетку у ребенка украла.
Я вообще-то не фанат домашних заготовок, но никогда не отказывалась, когда мама упаковывала в коробки, а папа грузил в поезд. В Москве меня встречал Вовка, а Севке приходилось тащить все на этаж. Понимала это моя экономия. Экономя на еде, могу себе позволить купить понравившуюся вещь. Родители, конечно, присылали мне деньги, но откуда они могли взять, с их то зарплатами. Да и открыть баночку меда или клубничного варенья, тот еще кайф.
Я однажды приехала раньше, не сообщила родителям. Каково же было мое удивление, когда увидела, что мама выкладывает еду из судков, принесенных с работы. Это они так деньги экономили, чтобы отправить мне лишнюю копейку. Вот тогда я стала брать подработку.
Стою на коленях у унитаза, опираясь ладонями в края сидения. Только хочу подняться, приступ возвращается. У меня и желудок уже пустой, но все равно позывы не прекращаются. Хорошо хоть Костя не видит. Не нужно было вчера жадничать, селедка мне показалась какого то странного вкуса, но от одного только запаха у меня текли слюнки, и я никак не могла остановиться.
—Малыш, что с тобой? —Вот только подумай, что он не видит, а он уже стоит рядом, пытаясь приподнять меня с пола.
—Отравилась наверное. Похоже селедка была не свежая.
—К врачу? — Мотаю головой, не хочу к врачу, вдруг госпитализируют. А это инфекция, и минимум двадцать один день.
—Я сейчас. — Костя убегает из ванной. И возвращается почти сразу, протягивая мне стакан, в котором он что-то перемешивал, пока шел. — Выпей, сейчас должно стать легче.
Солоноватая жидкость действительно приносит облегчение. Умываюсь холодной водой и полоскаю рот. Нужно бы принять душ, но сил нет.
Костя, как будто считывает мои желания, стаскивает с меня топ и шорты, скидывает свои трусы. Открывает воду в душе, и приподняв меня за талию, заносит внутрь, закрывая кабинку. Долго и очень нежно моет мои волосы, потом проходится по телу намыленными руками. Запах мяты приятно ласкает рецепторы, убирая совсем позывы тошноты. А может начало действовать лекарство.