Батя помогает мне забраться по пандусу, закатывает в квартиру. Часть пакетов ставят мне на колени, часть несет Светлана, ну хоть какая-то помощь от меня.
—Ну все, я поехал, дальше надеюсь, разберетесь сами. — Он смотрит на железную дверь бункера. — С Сашкой, я сам переговорю. — Ловит мой взгляд, он опережает события, но в этом весь Батя.
—Что же Вы и на обед не останетесь? Я быстренько что-нибудь организую. — Светлана в своем репертуаре.
—Нет, мне собираться нужно. — Ну да, ну, да. Сбегает просто, тревожный чемоданчик у нас всегда собран, а амуниция на базе. Только мой чемоданчик придется теперь разбирать, не пригодится он мне больше. Еще месяц и оформление инвалидности. Хорошо, что выслуги хватит уйти на пенсию, а не похерить все годы службы в отряде.
В квартире подозрительно тихо, может, уснула? Качусь в нашу спальню, пока Светлана перетаскивает пакеты на кухню.
Открываю дверь и понимаю, что здесь, что-то изменилось, но понять не могу.
—Костя, иди сюда. — Бесит, что еще ей понадобилось? Холодильник потеряла?
—Сейчас. — Разворачиваю кресло, и сердце сжимается от острой боли.
Значит не поговорим. В руках Светланы телефон и кольцо.Бл… , кольцо которое я выбирал для занозы, когда делал предложение.
Мне хочется рыдать, потому что это несправедливо. Выхватываю все из рук Светланы, теперь не нужные вещи, набираю код в бункере и скрываюсь за железной дверью, не забыв захлопнуть.
—Где Наташа? — Набираю Вовку.
—Не знаю, в общаге, наверное.
В общаге? Разблокировав ее телефон, звоню с него Севке.
—Привет, Натка. Ты куда пропала? И телефон вырубила до кучи, тебе что, опять плохо было? Наташ, чего молчишь? Давай я видеосвязь включу.
—А теперь с этого места поподробнее. — Наезжаю на Севку, пока он не пришел в себя. — Когда Наташе было плохо. Что вообще происходит.
—Так она в больнице в обморок грохнулась, три дня держали, истощение вроде. Тебе не сказали? Наверное, волновать не хотели. И вообще, она себя последнее время плохо чувствовала, отравилась, сказала. Почему у тебя ее телефон, и где она сама? Она же собрала вещи и к тебе поехала?
—Телефон забыла, думал в общаге. — Посвящать Севку в наши дела я не буду.
Выезжаю из бункера, у двери стоит Светлана и вопросительно смотрит на меня.
—Кабинет там у меня, чтобы ничего не отвлекало. — Опережая вопросы. Компы из открытой двери не видно, если не заходить.
Занимай комнату, ту что в конце коридора. Не хочу чтобы, на кровати с балдахином, который так нравился Занозе, спал кто-то еще, лучше свою спальню отдам, если понадобится. Если Светлана не свалит, придется Ваньку поселить в гостиной или в бункере.
Оставшись один, прокручиваю варианты, куда заноза могла податься, бросив все. И не нахожу ответов. Остается друг интернет, камеры. Но сегодня я никакой.
Заваливаюсь в спальню, прихватив из кухни воду и несколько желешек, которые прочно поселились в моем рационе. Перекусив, ложусь на кровать и закрываю глаза, все таки бросила… Слезы жгут глаза, держусь. Опять меня бросили, теперь меня. Искала причину и нашла.
Но я все равно ее найду, нам нужно поговорить.
ГЛАВА 55
Папа с дедом пошли в гараж, разобраться с дедовым снегоходом. Без него он, как без рук зимой.
От его денег я тоже отказалась. Вот он и решил, приобрести себе транспорт. Раньше на лыжах выбирался зимой, если что нужно было прикупить в магазине. Появлялся он в поселке редко. Закупался по осени, и свое хозяйство, на лето брал кур, но вот последний год лиса появилась, и дед решил не рисковать, договорился в поселке. Закупил мясо и тушки кур, благо на пасеке было электричество. Его туда провели еще в советское время, когда пасека принадлежала колхозу и дед там работал. Колхоз канул в лету, дед приватизировал сначала дом, а потом и землю.
Папа все это отвозит на уазике к деду на пасеку.
Мама убирает со стола, складывает посуду в раковину. Я сидеть не приучена, поэтому не остаюсь в стороне, убираю оставшиеся после обеда продукты в холодильник, не забывая прихватить соленый огурчик с тарелки, когда опускала их обратно в банку с рассолом, которые остались. . Я и так много потаскала с тарелки во время обеда.