— Уже смотрите претендентов из Ойдо? — поинтересовался Тодо.
— О да, — фыркнул Кирэй. — В этот раз директор решил заставить меня выслушать чуть ли не целый класс! Перевалил на меня всю ответственность!
— Как невежливо с его стороны. — Тодо слегка нахмурился. — Может, написать ему претензию?
— Хм… — задумчиво протянул Кирэй. — Я уже прослушал четверых, и… — Его взгляд упал на голограмму: — Один кандидат у меня, похоже, есть, так что на фестиваль Ойдо мы поедем.
— Очень хорошо, — с улыбкой заметил Тодо. — И раз уж мы выберемся в такую даль, было бы неплохо посетить и соседнюю школу.
— Это какую ещё? — удивился Кирэй. — В западной префектуре появилась новая музыкальная школа?
— Вообще-то я имел в виду школу Айм, — пояснил Тодо.
— Айм? Это ж для девочек! — Кирэй даже поморщился. — То-о-одо! Ну что за новости? Мы же договорились, если освобождается место для девушки, ты выбираешь сам. У тебя отличный вкус, мне грех жаловаться!
— Тут случай особый. Вам стоит взглянуть! — Настойчивость помощника озадачивала. Тодо же время зря не терял, открыл какую-то голограмму с огромным количеством просмотров. Кирэй даже на всякий случай поморгал, не поверив в количество цифр, а потом и вовсе их пересчитал. Миллиард! Нет, даже не так, эту запись пересмотрело больше миллиарда! Кирэй непонимающе уставился на объёмную картинку. За столиком Императорского отеля сидел омэйю и какая-то невзрачная школьница. Приглядевшись, он узнал Ву, и снова поморщился. Старика Ву он недолюбливал. И вовсе не из-за того, что они относились к разным музыкальным направлениям. Кирэя раздражало разбухшее до гигантских размеров самомнение Ву. Тот держался так, будто сам был, по меньшей мере, императорским сыном, а уж эта его манера кичиться богатством! Кирэю подобное было чуждо и даже неприятно. Он вполуха прислушивался к диалогу, не особо понимая, зачем он вообще это смотрит. Какое ему могло быть дело до какой-то фанатки Ву? Ну поспорили они о музыке и что с того? Кирэй скривился и покосился на Тодо. Зачем тот заставил его смотреть эту чушь? Отвлекшись на миг, он пропустил тот момент, когда школьница встала и отказалась от свидания. Видеть выражение лица Ву было, конечно, занятно, но…
— И зачем ты мне это включил? — не скрывая недовольства, спросил Кирэй.
— Эта девушка играет на флейте, и то, что она говорит о музыке… Кирэй-сама, да она почти вас цитирует!
— То-о-одо! Ты меня удивляешь, честно слово! Стареешь, что ли? С чего вдруг меня должно заинтересовать нечто подобное?
— Эта девушка очень серьёзно относится к музыке, — начал было Тодо, но Кирэй его прервал:
— Девушка в музыке! И ты говоришь это мне? Мне?! Ты же знаешь, как я к этому отношусь! Девушки должны выбирать профессии простые и лишённые риска, у них должно быть много свободного времени, иначе как они потом смогут растить своих детей?! А музыка — да это же кошмар! Бесконечные репетиции, постоянные концерты, гастроли месяцами. Да такая мать ребёнка будет видеть два раза в год и то, когда он спит!
— Вы немного утрируете, большинство ваших музыкантов регулярно живут в своих домах, — мягко заметил Тодо, но получил в ответ свирепый взгляд.
— Они — мужчины! А девушка — будущая мать! И вообще, если ты вдруг забыл, другие омэйю придерживаются моего мнения, поэтому в Империи нет специальных музыкальных школ для девочек.
— Но, может, стоит сделать исключение. Всего одна девочка…
— Да ни за что!
— Я же не прошу вас её выбирать. Только послушать! — Тодо был невероятно настойчив. — Школы находятся совсем близко. И если поставить ваших фаворитов после антракта…
— Я не поеду в Айм!
— И позволите кому-то другому купить единственную флейтистку в Империи? Из-за скандала с Ву девочка стала весьма популярна, и я слышал, что Роу и Дэй уже зарезервировали ложи на этом фестивале…
Тодо и в самом деле слишком хорошо знал своего господина. Упоминание главных конкурентов подействовало на Кирэя весьма однозначно:
— Я выслушаю твою девчонку, но пусть играет в первой пятёрке, больше я не вынесу! Женские фестивали — это же просто издевательство для моих ушей!
Тодо победно улыбнулся. Кирэй же, напротив, ещё больше нахмурился. Он бросил на голограмму школьницы недовольный взгляд: да что там может играть любительница? Бред какой-то! И ему это придётся слушать. Ну ничего, потом он выскажет Тодо всё, что об этом думает и вообще лишит его годовой премии за такую дерзость! Кирэй поспешно закрыл голограмму и снова переключился на записи с Ойдо. Настроение было испорчено и следующие исполнители заслужили только угрюмые тройки, пока не заиграл кларнет. Печальная мелодия легла на благодатную почву, и мысли Кирэя поплыли совсем в другом направлении. Ему вспомнилась мама, её нежные руки и запах её любимых духов с нотками сирени, и отчаянно захотелось зарыться в подол её платья, обнять за ноги и никогда, никогда не выпускать!