- Бабка тоже была не из простых, хоть и таилась. Но все эти манеры её выдавали. Это никуда не денешь. И пальцы тонкие, длинные – всё это признаки той породы, так говорят. Ты приглядись повнимательней к мальчику, и в нём их отыщешь – не смог беспутный отец вытравить. Потому и злится, будто врага в них видит. То, что раньше притягивало, теперь стало противно. Прикончит он их рано или поздно: не человек – зверь, хуже зверя. Зверь в согласии со своей природой живет, а этот спустился в самые глубины и поглядывает оттуда, скалится.
Пока мать говорила, в Марине бурлила злоба, хоть сейчас тащи дядьку озеро к русалке. Хоть сейчас беги и повторяй уже пройденное заново. Но нет, на этот раз она всё сделает иначе. Она подумает и составит план. И вообще, как его зовут?
Глава 11
На следующий день было сыро, солнце не проглядывало, зато затяжной проливной дождь закончился. Иногда начинало капать мелкими каплями, но словно небо само устало сердиться, быстро прекращалось. Было непривычно прохладно, и на Марине была кофта с длинными рукавами и джинсы. А ехала она в автобусе, привычно прислонившись лбом к окну.
Сойдя на городской остановке, она огляделась: автовокзал был в самом центре городка, на маленькой круглой площади. Сегодня здесь было малолюдно. Это и понятно, взрослые на работе, дети дома, не торопятся выходить на отсыревшие площадки, только вездесущие старушки вышмыгивают из магазина и аптеки, несут в авоськах продукты.
В одной из них Марина узнала бабушку своей одноклассницы Аллы, бабу Валю. Куцый серый плащ и сумки в обеих руках, - Марина тут же нашлась, поняла, что делать, подскочила к ней с помощью. Но баба Валя не узнала её, что ли, сильнее вцепилась в свои котомки, стала отпихивать локтями и орать дурным голосом. На крики уже оглядывались прохожие, и покрасневшая Марина сказала:
- Да Вы что, баба Валя…
Та смолкла, присмотрелась, узнала Марину. Сказала ворчливо:
- А нечего сзади подкрадываться и хватать сумки. Откуда мне знать, что не грабитель.
Марина с трудом сдержала улыбку:
- Грабитель бы сзади так оглушил – мало не показалось.
- Ишь умничает, и не стыдно ей! К Алке приехала? – всё ещё сердилась баба Валя.
Марина, честно сказать, и не рассчитывала на такой поворот. Приехала – и приехала, сорочку привезла. Но если подвернулся такой шанс, то надо воспользоваться.
- Бабочка Валечка, ну не злитесь на меня! Да, к Алле, соскучилась, - теперь Марине позволено было взять сумку, и она пошла, приноравливаясь к бабушкиному шагу. Размышляя, что шанс ей представился – лучше не придумаешь.
Алла была её одноклассница и числилась в лучших подругах. Ленка-то, понятно, самая-самая лучшая, и живут они в соседних домах. А Алла - заучка, воображает много, хотя с ней и самые интересные разговоры получаются. И на все каникулы – что на летние, что на любые, её отправляют к бабушке в город. Не наездишься к ней, но вот сейчас пригодилась.
Алкино конопатое лицо с большими серьезными глазами озарилось радостью, когда она увидела Марину, сопровождающую бабушку. «Всё-таки скучает, значит», - довольно подумала Марина. И пила она с Аллой чай, и выбалтывала все последние новости. Кроме самой главной, из-за которой она приехала сюда. Зато ей удалось выпросить ненадолго Алкин велосипед, - а он теперь входил в её план.
Потом она попрощалась: берегла время. Ещё надо увидеть этот самый завод, осмотреть окрестности. Завод был на выселках – старое здание дореволюционной постройки, до того серое и мрачное – хоть волком вой. Не зря рабочие, едва лишь покинув пункты пропуска с досмотром, спешили залить горе. Так Коля сказал. Но сейчас огромное здание стояло тихое, скрывало в своих недрах копошащихся рабочих. Лишь редкие машины проезжали внутрь ворот.
До озера не так, чтобы далеко: на велосипеде будет совсем рукой подать. Марина с каким-то умиротворением крутила педали и слушала хруст гальки под колёсами велосипеда. Возможно, ей казалось, но будто тишина сгустилась над ней, стала ещё пронзительней, звенящей при приближении к озеру. Едва её ног коснулась осока, едва почудились очертания озера, окружённого камышами, Марина оказалась словно в другой реальности. Стараясь отогнать наваждение, она громко прокричала: