***
Кто рано встаёт - тому бог даёт. Во как! Сам бог! Немыслимо и представить. Ладно ещё, если Нерон. Типа - тоже бог. Но это всё игра слов. А к сути. Встал-то я, может, и рано. Да долго раскачивался. Никогда не обольщался кошачьей миловидностью. Тут вопрос только в возможности или её отсутствии растерзать что угодно. Ибо два вида существ лишь и есть в мире. Собаки и кошки. Для первых из которых принцип иерархии есть врождён. И другие, те, в коих втверждена тупость. Так как в искренно и бестолково тявкающей сявке благородства больше, чем в сытой вальяжной кошаре. О чём вы, конечно, не знали. Так как вы она и есть. Ну а я, соответственно, знал. Это надо читать с ленивым лицом. С недоумением. И с раздражением. (И м.б… потом, когда-нибудь потом - с тихой ненавистью? И лишь сейчас - усталым презрением?) Ах, да и хрен с ним. Когда я понял, что уровни не соприкасаются, я перестал волноваться. б... бургер кинг банк беру. ру букинг бо... борницкий карьер боль борис больница бол... боль больница большая большой боль... больница большая большой под левым ребром больш... большая большой больше большие больше... чем чем друг большевиков большеохтинский мост больше с... сюда не стаффа страсти мать спасибо больше св... света магазин света своих свободного времени больше све... света магазин света сведений свежих больше свет... света магазин света сведений свежих больше света! магазин и тепла в июле астрахань больше света! п... - - - больше света! по... получают растения поэтому когда поло седан больше света! последние... новости больше света! последние с... серии больше света! последние сл... слухи больше света! последние слова... ??????????????????????????????? больше света! последние слова Г... ???????????????????????????????? больше света! последние слова Гё... ?????????????????????????????????? больше света! последние слова Гёт... гёте . Вот и всё, что говорится, что нам нужно знать о мире. В котором так много магазинов света. Новостей, серий и слухов. А также большевиков и Большеохтинских мостов. Н-да. Ещё боль под левым ребром. У старого большевика что-то закололо под левым ребром. Хотя причины были сугубо медицинскими. Пишущая братия. Пышущая панибратия. Равно как и вся прочая пищащая пиздобратия. В сей рати ли я? Не лучшебль сети посрати? Каковое есть дело здоровое. Как впрочем и желание наблевать при виде книги с названием «Книга Времени. Семь монет антиквара.» Их которых много таких. Или вот, допустим, подобный отдельный период: «Сьюзан Зонтаг - женщина, которой я восхищаюсь. Ее творческая деятельность настолько впечатляет, что кажется чем-то мифическим. Но когда начинаешь читать ее работы, они напоминают разговор со старшей сестрой. Биографию Зонтаг я планирую прочитать в летний отпуск, на веранде, сидя в кресле с чашечкой чая». С чашечкой чая? Гм. Изящно. Остроумно. Тонко. Весьма. С чашечкой чая. Уж тогда, что ли, сидя при этом на крепком хую. Что напоминало бы, в свою очередь, тёплый задушевный разговор со старшим братом. Ах, все мы мечтаем о настоящей единственной дружбе. И существенно важно при этом, чтоб она была скреплена подлинно близкими отношениями. Что я имею в виду, когда говорю о подлинно близких отношениях? А то́ не понятно! Покажите член! Ам избирательной комиссии член! Вот что такое близкие отношения! Прежде всего - с собственным разумом. (Который, прежде, чем тво́й - собственный. В конце-то концов.) Какую ценность имеет предмет, если он не один? Но когда его много? Равномерно уменьшающуюся на собственное количество. Как сказал расположивший вокруг себя красавцев поэт. Безнадёжна эта бесконечность. Хоть и обеспечена ей вечность. В самом деле, какой смысл имеет существование чего-то, неосознающего собственное существование? Пускай оно будет трижды вечным. Коли оно ничем от несуществования не отлично? Ну, значит, и вечность у него такая же! Равная невечности! Лишь видимость, снаружи обнаруживаемая! Ну, пустота есть. Ну, есть и заполненная пустота. Но не непустотой заполнена она. А лишь более плотной пустотой. Видимостью. Для того, кто способен видеть. А сама по себе она ни на что не способна. Как может быть способно на что-то то, чего нет? Существование чего обеспечено лишь наличием у него имени? Никак. В отличие, кстати, от бога, который, напротив, совершенно один. Настолько, что у него и имени нет. Хоть сам он и имеет бесконечную ценность. От которой, впрочем, ему ни жарко ни холодно. Но этот вопрос мы рассмотрим позже. Как любят говорить научные писатели. Короче! Положивши в жопу огурцы Сразу станете вы молодцы! Именно только так это всё и надо понимать. Высоки берега корыта довольства малым. И, увы, не в теле, но в духе. Как сказал Аристотель. Ах. Простым людям недоступны сложные радости. Для сложных же нету простых. Я брякну тут одну истину. Совы не то, чем они кажутся. (На самом деле они снегири.) Просто - не примитивное. Но смыслосообразное. Совсем независимо от уровня его технической сложности. Каковая сложна лишь для жизнеподобий с напрочь отсутствующим пониманием смыслосообразности. И очень проста для тех, для кого невозможна помойная красота. Что есть помойная красота? Помойная красота есть то здоровое, экологичное и позитивное, что в любую историческую эпоху наполняет жизни ей сопричастных людей. Снабжённых двумя (-мя, 2) непременными атрибутами. Они хорошо пахнут снаружи и плохо внутри. Нет-нет, полагаю, внутренности у них пахнут неплохо! Ну, лично я дальше ближайших не пробовал. Нюхать. А вы что подумали. Тем более в любую историческую эпоху. Эх. Если б дело было во внутренностях! Да на уровне внутренностей-то всё можно понять и простить! Посмотрите на это облако. Что вы видите перед собою? Правильно. Кирпич. Кстати. На злобу дня. Буду впускать сюда потихоньку и злобу дня. Потихохоньку. Хотя для меня сие и неслыханно. Но! Это ж надо тоже! Суметь уразуметь! Главное-то ведь здесь не какой-то, так сказать, конечный день! А его бесконечная злоба! Ефремов. Какой праздник лев подарил шакалам! Хотя, по большому счёту, может, не такой уж и лев. (Как расшаркался - то уж теперь, точно, не лев. То есть, лев-то он лев... Такой... театральный. Вот, кстати, вопрос: театральный лев - это больше лев или больше театральный?!) Но зато какие шакалы! Прямо-таки расписные! И тявкают и воют и скулят и рычат и визжат и плачут! И трусят, и скачут. Сущее загляденье! Такой переполох, право! Лев в яму упал! Дотравим да сожрём! Да. Попроще надо быть. Иной раз. Полагаю, от меня не убудет. С другой стороны, как обрести слабому существу утешение в этом мире, где найти спасение от своей слабости. Только в толпе. Только в банальности. И они туда и не приходят, потому что они оттуда и не уходят. Все твои дела рушились, дорогой мой, оттого, что ты себя много уговаривал, что хорошо то, что плохо. Потому что, допустим, какую-либо козу или рыбу не без удовольствия для себя выебать - так это далеко не то же, как если без удовольствия для какой-нибудь птицы или овцы - ей о том рассказать. Вполне понятно, казалось бы, что как первое не нуждается в оправданиях, так и для второго нет оправданий. Но ты - поступал наоборот, 2. и козы - тоже не дёр! В чём со стыдом и должен признаться. Ведь понятно, что для каждого худо-бедно приличного человека всякое мало-мальски им не выебанное живое существо - вечный позор! И даже не живое. (Не из состава людей, так как многие мерзки.) Но почему ты себя всегда убалтывал в том, что можно разбавлять спирт водой! Добавляя туда, в том числе, ничего не значащие факты так называемой жизни. Которые незначимы - все. Как, впрочем, и любая, ими наполненная, так называемая жизнь. То есть, её конкретная форма. Ведь её любая конкретная форма - в высшей степени неконкретна. Так как непонятно, почему она такая, а не иная. И значимо, таким образом, в ней только то конкретное, что сквозь неё прорастает. А не она как таковая со всеми своими случайными дурацкими фактами. Фокусами и фикусами. Да ещё, к тому же, без всякого, как правило, результата. Кроме конечного усугубления в смертный уксус. Из того, уже и изначально разбавленного.., и не спирта даже, а лишь так.., где-то чуть остренького, где-то чуть сладенького, где-то чуть кисленького, где-то чуть пряненького.., и, почти в любом случае, значительно дрянненького, тухленького вина. Когда ты начинаешь думать, что тебе надо писать, ты заканчиваешь думать, а вместе с тем и писать. Потому что фиксация результата - не результат. Как принято думать. Результат - нахождение и утверждение условий, при которых новое неизбежно. На свете не много умных людей. Хотя дураки и говорят, что это не так. Ну, так и что же теперь? Вешаться? Посередь такого количества умных людей? От того, что они говорят? Но добравшихся до нового ещё меньше. Холодный и порывистый северный ветер, внезапно ворвавшийся в только присевшую (в только успевшую стать присевшей) летнюю жару, дул целый день, и под утро следующего - небо было сплошь усеяно бесчисленными мелкими облаками, которые он нарвал, нащипал, настругал из нескольких, слепяще-белоснежных вчерашних. Эти - были далеко не столь прекрасны, а скорей сероваты, аляповаты, неряшливы, но зато их было много. Их было очень много. Итак. Новое - есть под солнцем. И я не об облаках. Но, как известно, только хорошо просравшийся человек имеет право на звание человека. А просраться таким способом можно не иначе как содружественно со всем мыслящим человечеством. И вот только подобному человеку и открываются скрытые до поры идеи о наличии или отсутствии под солнцем того или иног