мает, что то, что делает он - не сделает никто и потому он должен делать (то есть, уже сделал, как считает Аристотель. И здесь уже Аристотель. Всерьёз.) это, - разве он одинок? И почему же в таком случае ему, неотвратимо ведающему, что есть благо, не трахнуть порою в жопу того-другого из негусто окружающих его хороших людей, даже если среди них и затешется порою некто, ещё даже и не знающий, насколько он хорош? Да нипочему! Ведь разве это грех? В то время, когда грех - как раз этого не сделать! Как, этого однажды не сделав, это и сделал некий долбоёб. Чем полностью аннулировал все результаты своей хвалёной майевтики и пропедевтики. Чему ты можешь научить прекрасного юношу, который безрезультатно открывает навстречу тебе свой изящный трепещущий анус, если ты даже не хочешь или не можешь в него войти? Да ничему! Чему может научить тот, кто не понимает в чём цвет, смысл и последнее усилие счастья? Что не за земными лишь пределами бесконечность блаженств? А здесь? И дальше лишь её продолжение? О каком «грехе», который необходимо «преображать» и «облагораживать» вообще идёт речь? Нет, Жуандо всё-таки дурак. Хотя, конечно, и не настолько, насколько Сократ. Который, кстати, и сам признавался, что ничего не знает. Но дело-то в том, что надо хоть что-то знать! А не только лишь то, что ты ничего не знаешь! Потому что, по совместительству, именно это-то что-то и оказывается всегда главным! Каковое - нащупать корни неземной радости уже здесь, на Земле. И иметь смелость познать её. А потом - в ней не сомневаться. Чтобы иметь возможность сказать, что ты знаешь не просто то, что ты ничего не знаешь, и не то, что ты знаешь хоть что-то сверх того, но чтобы сказать, что ты знаешь главное. А именно, что ты знаешь то, что душа испытывает в Раю. И какими, стало быть, парадоксами обеспечил нас Всевышний Господь на пути к его Раю и отчасти, тем самым, к себе самому. Ведь конечно, ну как же! Как же можно познать райское блаженство через столь непрезентабельную вещь, как анальное отверстие! Даже если его несомненный хозяин и разбезумно юн и красив. Фу! Гадость какая! И сколько народу-то за то сожгли на кострах добрые христиане! (Не потому ль, что на это имели право лишь их смотрящие?) Хоть и не сильно больше канешна. Чем которых канкретныи пацаны по зонам в порошок истолкли. (На что, надо знать, опять же, имели право лишь канкретных пацанов пастыри!) А не в обоих случаях сраные добротворы. В чём и парадокс. Но что поделать, если по степени изящества и гармонического благородства с попой сколько-нибудь…летнего мальчика ничто и никогда не сравнится! В общем - летнего мальчика! В этом наилучшем из превозможных миров! Который лишь потому и таков, что в нём возможно - кроме (по любимому слову академика Лосева), так сказать, «любования» - (мною и даже значительно более в целом мире ценимое вот это вот самое - из всех вульгарных и пошлых - самое пошлое и вульгарное, и опять же, и всего лишь - лишь по любимому мнению того же самого, не умеющего завязать себе шнурков.., а уж чтоб!.. нет, он очень был от этого далёк, ведь при всех своих колоссальных познаниях он был удивительно недалёк)… - обладание! Потому что из него всегда что-то рождается! Не люди, так чувства, не чувства, так идеи! Не идеи, так интрига! Не интрига, так спасенье души! В то время как из любования рождается лишь онанизм. Как и потому ещё, что не будет в этом наилучшем из превозможных миров никогда и ничего даже и близко сопоставимого по степени с подобным блаженством! Что даже если порой какого-нибудь потного мужика в его толстую сраку прёшь - и то над всем этим витает его волшебная тень! А мужик, то что ж. Он ведь не всегда виноват, что толстый и потный. Может у него там с сердцем что-то. А человек, допустим, хороший. И в нём, в этом хорошем человеке, невидимо, но вполне, и обретается тот самый мальчик! Сотри случайные черты. Как говорится. Что ж он, кусочек обломившегося ему случайно счастья что ли не заслужил? И какой должен быть безжалостный и циничный подлец, который ему в этом его счастье вдруг возьмёт, и откажет. Встречаются ещё среди нас такие, что скрывать. Много ещё надо над этим в обществе работать. Нет в нём понимания глубокой и равной естественности разнообразных, не связанных с насилием, отношений. Не понимают ёбанные пидарасы ни хуя. Ну хочет человек жрать говно - пускай будет счастлив. Я вполне нормально буду с ним общаться, если у него изо рта говном не будет вонять. А ведь много есть таких, которые и не будут! Хочет ишака ебать - пусть ебёт. Мало ли что лично мне не близко. Лишь только не делай никому больно. В числе какового на первых строках презрение и ненависть к тому, кто устроен иначе. Однако, ведь только физические проявления функционирования данных устройств доступны для нашего обозрения. И мы не можем понять, почему некоторые испытывают восторг от того, от чего других тошнит. Но должны ли мы презирать, а не уважать их - за эту их особенность, эту способность? Которая однозначно нам намекает на бесконечное разнообразие мира и таящихся в нём возможностей. В числе коих бессмертие и вечное блаженство ни в чём не виноватой души. А особенности... Это же ведь то же, что вещества. Они нейтральны по отношению к морали. В мире элементов нет эквивалентов. Говорят химики. Но все эти элементы одинаковы с другой, высшей точки зрения. Все они - вещества. И это же касается и существ. За исключением некоторых. А у веществ - некоторых - нет. Вот в чём между ними разница. У веществ нет выбора, но они и не страдают, а у существ выбор есть, да они им пренебрегают. А ебаться - это пусть и те и другие делают как хотят. Правда правшей: сердце располагается у человека слева, чтоб его удобней было убивать. Не подло, со спины, а глядя прямо в его похабную морду. Хитромудрую, как сказал один мой, лишь слегка искушённый в хитростях, и совсем никак в мудростях, друг. Неужели и я, в свою очередь, сказал всё, что хотел, что мог?.. В принципе, наверное, да. По крайней мере, по этой суставной кости можно при желании воссоздать динозавра. Или по приведённой здесь части информации голограмму. Или наоборот. Неважно. В общем, что-то такое. Так зачем дальше писать. Этот цикл завершён. Зачем вымучивать из себя. Если я чего-то в полноте и не досказал, так разве одно. Идите на хуй. Дорогие люди. И по-прежнему будьте бдительно-отвратительны. Я бы так бы хотел бы всех вас поубаюкивать в колыбели. Да колыбели ваши все задубели. К слову сказать. И это несмотря на то, что бог по-прежнему есть любовь. Да на вас ведь никакой любви не хватит. Любимым занятием покойного было ковырять в носу. Господь, несомненно, упокоит его на лоне своём. Вот что читаю я на надгробных камнях кладбищ. И ещё он построил дом. И тут я слышу песню вороны, сидящей в гнезде над головою моей. Потому что она тоже построила дом. И в порядке последнего расшаркивания. Хотя и с неприятно для меня самого отчётливой артикуляцией. Да куда ж деваться. Надо идейную базу подтащить. Без этого, говорят, никуда. Я буду лучше страстно-заблуждающимся, чем келейно-правым. Особенно учитывая насколько в моей неправоте меня утешает то, что её келейная противоположность невозможней практически любых внекелейных заблуждений. За исключением случаев глупости и безумия. То есть, Гитлера и Чикатило мы из рассмотрения исключаем. А также 99% добрых жителей Земли. Относящихся к первой категории. И остаются нам лишь смиренные сердцем. Они - не глупы, не безумны. Они - скромны и не судят. О том, что выше их понимания. Это и есть, по сути, высшая, доступная человеку, мудрость. И потому и я себя не сужу. Кто рано встаёт - тому бог даёт. Во как! Сам бог! Немыслимо и представить. Ладно ещё, если Нерон. Типа - тоже бог. Но это всё игра слов. А к сути. Встал-то я, может, и рано. Да долго раскачивался. Никогда не обольщался кошачьей миловидностью. Тут вопрос только в возможности или её отсутствии растерзать что угодно. Ибо два вида существ лишь и есть в мире. Собаки и кошки. Для первых из которых принцип иерархии есть врождён. И другие, те, в коих втверждена тупость. Так как в искренно и бестолково тявкающей сявке благородства больше, чем в сытой вальяжной кошаре. О чём вы, конечно, не знали. Так как вы она и есть. Ну а я, соответственно, знал. Это надо читать с ленивым лицом. С недоумением. И с раздражением. (И м.б… потом, когда-нибудь потом - с тихой ненавистью? И лишь сейчас - усталым презрением?) Ах, да и хрен с ним. Когда я понял, что уровни не соприкасаются, я перестал волноваться. б... бургер кинг банк беру. ру букинг бо... борницкий карьер боль борис больница бол... боль больница большая большой боль... больница большая большой под левым ребром больш... большая большой больше большие больше... чем чем друг большевиков большеохтинский мост больше с... сюда не стаффа страсти мать спасибо больше св... света магазин света своих свободного времени больше све... света магазин света сведений свежих больше свет... света магазин света сведений свежих больше света! магазин и тепла в июле астрахань больше света! п... - - - больше света! по... получают растения поэтому когда поло седан больше света! последние... новости больше света! последние с... серии больше света! последние сл... слухи больше света! последние слова... ??????????????????????????????? больше света! последние слова Г... ???????????????????????????????? больше света! последние слова Гё... ?????????????????????????????????? больше света! последние слова Гёт... гёте . Вот и всё, что говорится, что нам нужно знать о мире. В котором так много магазинов