? Значит, не мысли ради, а КРАСОТЫ!!! Для таких же недоумков, как сам. И что? Что за блядские констатации? Ложиться умирать теперь что ли? Если ни тебе ни мне ничего не найти на этом сраном пепелище? Во первых надо ещё разобраться, что это за пепелище и отчего оно образовалось. Были два юных (подразумевается) человека, которые видели то, что хотели видеть, но каждый делал при этом то, что шло изнутри (но никто при этом не делал того, что нужно, то есть не думал о чём-то, что отвечает этому слову) - вне совместных ощущений - и вот закономерно в конце-концов возникло пепелище. Так зачем ебать вас всех в сраку по этому поводу грустить! Радоваться надо! Иллюзии развеялись и теперь вы на пути к лучшей, честной жизни! А вы топчетесь на пепелище. Зачем??? Потому что предел положон мыслям вашим. Но не моим. Надо долго жить, чтобы что-то понять. И при этом ещё надо быть тем, который изначально на это способен. Так что топчитесь на пепелище. А я дальше пошёл. Всегда я испытывал к этому имени некое раздражение. Знал я уже заранее подобных честных пацанов, пользующихся всеместной любовью. А по мне тогда уж лучше какой-нибудь свинг. Хоть и мерзость опять же. Да снова и почему ж? Да всё в силу того же! Я вот Михалкову всё могу простить за «свой среди чужих». А этого и не знаю, и знать не хочу. Пепелище. Ёб вашу мать! Как будто кто-то для вас его организовал. Как будто не вы сами его причина. Так и не хуй плакать. И вызывать к себе всемирное сострадание. Всё это ложь. Ложь ложь. Если расстались - была причина. И она осталась. Хотя это не та причина, по поводу которой я буду плакать. Я бы очень хотел, чтоб была именно та причина. Тогда может быть я бы и не плакать развязал. Ах. Легче сказать, чем сделать. Один раз помню было. Когда шёл за гробом отца. Но это не плакал опять же. Слёзы сами лились, я их не заказывал. Они лились, а я их, как мог, глотал. Потом какие-то добрые женщины какую-то таблетку дали. Да и по-моему даже две. Да да две их было. Но я не плакал. Я вообще считаю, что для мужчины плачь возможен лишь в одном случае. Когда он перестаёт быть мужчиной. Что тоже наверно неплохо. (И не столь однозначно, кстати сказать!) Но об этом я здесь не скажу. Хотя мне известны примеры некоторых вполне успешных бизнесменов, которые также вполне успешно плачут. Да только я им не верю. Потому что они были бы намного успешней, если давали бы в жопу по принуждению. Чё-то чем дальше - тем хуже. На шпаликова зачем-то напал. При чём тут шпаликов. Обычная хуйня - хороший парень. Которых навалом. У меня вон вместе со мной один такой на задней парте тоже сидел. Красивое как им кажется я вот допустим ничуть этого не нахожу примитивные грубые крупные недовылепленные какие-то черты лица. Шпаликов одним словом. И ноль мыслей ну это у нас по стандарту мы все здесь такие. Одни железобетонные хуй оспоришь констатации. Гегели там что-то для себя пишут нам этого и на хуй не надо. Мы и о Пушкине-то в приличном крестьянском обществе лишний раз не станем пиздеть. Господи, почему так убог уровень нашего русского народа. Может быть это некое его целомудрие? Ни хуя не знать и не желать ни хуя знать? (I) Не желать ни хуя знать о том, что ни хуя не знаешь? (II) Так как вполне достаточно знать, что не надо вообще знать ни хуя! (III) Кроме того, откуда растёт картошка и как оформить машину в кредит. И лишь по пьянке порой склонять в сторону неких речей голову? Так это не отличительный признак. Она в любую в этот момент склоняется. Ну, разве что если к жопе подбираться начнёшь. Это - святое! Тут - последний оплот! Здесь уже всякий нешуточно встрепенётся. Может Пушкина я и не знаю, но и в жопу не дам! Сплошное разочарование. Нет, в самом деле, я думал вот пидарасы! Целый мир! Наверно что-то там есть! А там и нет ни хуя. Им бы лишь бы на хуй залезть да его пососать. А о душе так со мной никто поговорить и не удосужился. Я всегда удивлялся этой особенности пидарасов. Она у них точно такая же, как и у всех обычных людей. Которые о душе точно так же не имеют никакого понятия. Типа: ну мы же в жопу-то не даём - и ладно! То есть как бы главное условие выполнено. А чё вы не даёте-то? Лучше б тогда уж давали. Хоть какой-то бы прок тогда от вас был. Это я к обычным, законным гражданам обращаю. Возможно, из вас бы получились лучшие пидарасы, чем те, которые есть. Потому что никакой другой радости от вас ведь всё равно не дождёшься. Книга «Бог и мозг: Научное объяснение Бога, религиозности и духовности», Мэтью Альпер. «Позитивная эмоциональная сторона человеческого состояния характеризуется моментами эйфории, всепоглощающей любви, и иллюзии слияния с миром, и вот человеческая вера в духовный мир, Богов, загробное существование, бессмертие и тому подобное - это не более чем генетически наследуемая черта, нейрофизиологические области, участки в мозге, неотъемлемая часть человеческой натуры, когнитивная функция, эволюционная адаптация, которая искажает реальность для того чтобы наш вид выжил, веря в эти сказочные понятия, и таким образом отрицая действительность. Осознание неизбежной смерти отнимает у человечества способность эффективно выживать, вкупе с нашей способностью предвидения и планирования будущего, в сочетании с функцией тревоги.» В общем (заметьте, даже не «вообщем») суть книжонки (в сём эксцерпте) передана верно. И, возможно, как она передана, так она и есть. Лишь остаётся вопрос: А способность человека мыслить, это тоже «не более чем генетически наследуемая черта, нейрофизиологические области, участки в мозге, неотъемлемая часть человеческой натуры, когнитивная функция, эволюционная адаптация, которая искажает реальность для того чтобы...»? Или эта способность, быть может, есть нечто донельзя скромное из самой центральной сути реальности? И не унаследована? А выработана, т.е., вытребована? Или, что то же самое, унаследована по другой линии? То есть, не биологически? И именно поэтому столь малое число людей мыслят? Так как хорошего не может быть много? Ведь если атеист ещё хотя бы имеет представление о ему не присущих представлениях о боге, то не мыслящий человек представлений о ему не присущем мышлении вообще не имеет! А если бы имел, то понял бы, что помимо способности объяснять манную кашу с малиновым вареньем благоволением божьим (что генетически запрограммировано), есть ещё и полная неспособность объяснять сущее с помощью человеческого разумения… А, стало быть, в свете сего неизбежно предположение о существовании какого-то бесконечно бо́льшего и качественно иного разумения (посредством которого, очевидно, и был проявлен (выработан, т.е., вытребован) весь этот мир (вместе с человеком, с генетически присущими ему приятными заблуждениями)… Либо всё игра дьявола. Разумение которого, тем не менее, тоже, очевидным образом, превышает человеческое. В любом случае, речь не о боге или дьяволе, а о разумении. Человеческом и бесконечно оного бо́льшем. Качественно ином. Ибо пока человек не дошёл до соображения, что всё есть, а объяснить этот факт с помощью собственных потуг у него возможности нет, он может, конечно, рассуждать о чём угодно, в том числе и о включённой в башку каждого способности утешаться фантастической чепухой, необходимой для выживания, но то, что всё это происходит, то ведь происходит-то оно в чём-то, где-то, а вот это что-то, где-то, во всём его чудовищно невозможном воплощении, как объяснить? А объяснить иначе никак нельзя, как только предположив существование причины для всего того, что человеку объяснить нельзя. У всего есть отец. И у сущего есть отец. И не важно какой. А важно, что есть. И вот это по настоящему важно, а всё остальное, вкупе со всякими подобными книжонками, сущая дребедень. В восемьдесят-то, наверное, уже будет поздновато, но вот если б он вынырнул до 70-ти! Настоящий друг! Что в мире может быть лучше! Человек мягкий, изящный, глубокий и злой! Такой же, как я. Исходящий во всех своих движениях из соображений добра. Который, когда надо будет человеку отрезать ногу без наркоза, отрежет её. А когда будет надо с тою же целью отрезать голову, отрежет и голову. Чтобы спасти хозяев ног и голов естественно, для чего ещё, не для того же, чтоб погубить. А без наркоза - потому что не всегда же есть наркоз (а спасать-то надо!), ну и потому ещё, что почти никогда здесь наркоз и не нужен. Это ж не какие-то там буквальные телесные ампутации. Это удаление всякого сросшегося с человеком намертво говна, которое он считает при этом ещё лучшей частью себя, но отнюдь не тем, что ему должно быть значительно инородно. Всякие вот эти утехи по приобретению жизненных благ и ускорению пульса и разгорячению щщёк в связи с сём. А не в связи с мыслию, что ты сын неведомого нечто, но ты сын, ты не безроден, а стало быть имеешь право рассчитывать на наследство. Так как он вообще не понимает, о чём идёт речь. Поэтому, если с наркозом, так ни черта ж и не поймёт. Потому что ничего не почувствует. А надо, чтоб почувствовал. Понимание приходит только через чувство. Кто такой настоящий друг? Это не мудак. Так где ж его взять! Не выращивать же его как цветок на подоконнике. Он уже сам по себе должен быть. Наверное есть где-то. Сидит, как и я, на кладбище, пьёт водку. Да только без меня. Александр Великий, который из безмерного восхищения искусством художника, царственно снизойдя к его страданиям из-за любви к (любимой, быть может, не менее и собою самим) прекрасной женщине, подарил её Апеллесу, и Пётр Великий, который, предварительно вдов