— Я решил отказаться в самый последний момент.
— Что? — Ее глаза, казалось, выползли на лоб.
— Да. Вот так, — я вздохнул. — Не думаю, что готов к колледжу. Останусь и поработаю год или два, а потом пойду в какой-нибудь другой колледж. Может, в государственный колледж Огайо. После подтверждения заявки они ждут ответ в течение восемнадцати месяцев.
— Это глупейшая чушь, которую я когда-либо слышала, Кори. Последние пару недель ты говорил совсем другое, а о том, чтобы выбраться из Огайо, трещал все лето. Я имею в виду, что на твоем месте…
— Но ты не на моем месте. Так что просто забудем на хрен об этом, ладно?
Она отвела взгляд и вздохнула, потому что ненавидела ссоры. Затем вытащила из кармана маленькую коробочку, перевязанную бантиком, положила ее на мою кровать и собралась сбежать через окно.
— Подожди, — попросил я, — не уходи, пожалуйста. — Она замерла на мгновение, но перекинула ноги обратно через подоконник. — Правда, не хочу, чтобы ты уходила. Я просто зол и расстроен.
— Что случилось? — Вздохнула она и села за мой рабочий стол.
— Родители потратили мою стипендию.
— Что? — выдохнула она, — Все потратили?!
— Абсолютно все. — Я присел на кровать. — Они спустили все в казино, рассчитывая, что им повезет и они вернут мне столько же обратно. Хорошая новость в том, что у них осталось пятьсот долларов от тех пятнадцати тысяч, что им не принадлежали, поэтому у них еще есть шанс с игровыми автоматами.
Она послала мне сочувствующий взгляд.
— Даже если бы я и решил поехать, у меня все равно нет больше денег на учебники, еду и прочее. Я планировал купить компьютер, потому что с этим куском дерьма никакой конкуренции я там не выдержу.
Я думал написать в университет и рассказать им все, но решил, что они не поверят мне. И уж точно не вышлют мне новый чек, если только я не собираюсь выдвинуть против родителей обвинение.
Я все пытался представить, как они живут с этим после того, как вывалили на меня все новости неделю назад. Как они могут продолжать жить после того, как уничтожили мою жизнь.
— Они хотя бы извинились? — спросила Хейли.
— Извинения тут не помогут, Хейлс. Но нет, они не извинились. Сказали, что теперь у меня полно времени, чтобы получить еще парочку стипендий, раз университеты настолько тупы, что посылают детям чеки.
— Мне жаль. — Она пересела поближе ко мне. — Я бы хотела увидеть, как хоть кто-то выберется из этой дыры.
— И ты даже не радуешься тайком, что я застрял тут еще на два года?
— Нет, — она закатила глаза, — если бы ты оставался тем, старым Кори, я бы радовалась, но новый Кори — настоящая задница.
— Новый Кори?
— Да, который забивает на меня. Заставляет спать под тонким пледом, когда у самого есть теплое пушистое одеяло, и обещает горячий шоколад, но никогда не приносит. Да, и еще он заставляет меня ждать снаружи целый час, пока болтает с какой-то девчонкой по телефону, тот самый новый Кори, то есть ты.
Я пытался сдержать смех, но не смог. Впервые на этой неделе я вообще смеялся.
— Никуда не уходи. — Я вышел из комнаты, направляясь прямиком на кухню. Сделав огромную кружку горячего шоколада, с карамелью и взбитыми сливками, и посыпав все тертым шоколадом, я медленно пошел обратно в комнату.
— А вот и твой шоколад, Хейлс, — я протянул ей кружку, — и прости за плед. Мы можем спать под теплым по очереди, пойдет?
— Пойдет.
— А можешь еще пообещать, что не будешь держать меня на улице, пока болтаешь с девчонками? — спросила она. — Я могу надевать твои наушники и слушать музыку, обещаю, что не буду мешать или передразнивать тебя, когда ты пытаешься говорить низким голосом.
— Ладно, — улыбнулся я, — обещаю. А ты можешь пообещать мне кое-что?
— Конечно. Что?
— Пусть это останется между нами. Не рассказывай Джонатану, что я не поехал в Нотр-Дам. Не хочу, чтобы он знал.
— Почему?
— Потому что я не хочу, чтобы он думал, что у таких людей, как мы, нет никаких шансов. Хочу, чтобы он верил, что может добиться всего и сдержать все обещания, что дал тебе.
— Ладно, обещаю.
Она протянула мне мизинчик, и я обхватил его своим. Затем она протянула мне ту самую синюю коробочку с бантиком, которую бросила, когда хотела сбежать.
— Это должен был быть твой прощальный подарок, но, думаю, ты все равно должен его открыть.
Я развязал ленточку и снял крышку. Внутри лежало письмо и что-то завернутое в газету:
ДОРОГОЙ КОРИ!
Несмотря на то, что ты лучший друг/почти брат Джонатана, мне действительно нравилось зависать с тобой этим летом. И хотя я жутко завидую, что ты уезжаешь и бросаешь меня тут, в Огайо, одну, я рада, что ты выбираешься отсюда и едешь в колледж.