Когда тебя не будет, обещаю прибираться в твоей комнате (лучше оставь окно открытым для меня). И обещаю писать тебе каждую неделю!
Твоя «бро». (После того, как я два раза подряд выиграла у тебя с этим словом в «Эрудит», это мое любимое слово).
Хейли
P.S. Пожалуйста, обещай, что будешь отвечать на мои письма. Мама никогда не отвечает, если я пишу ей в тюрьму, поэтому мне было бы приятно получить от тебя письмо в ответ.
P.P.S. Еще пообещай, что поставишь мой подарок на свой стол, чтобы он напоминал тебе мне писать.
Улыбаясь, я отложил письмо и развернул подарок. Это была рамка для фотографий, с черно-белыми снимками, которые мы сделали пару недель назад. Мы оба выставили средние пальцы и хохотали, запрокинув голову, прямо напротив знака «Добро пожаловать в лучший в мире город!».
— Спасибо, Хейли. — Я потянулся и поставил рамку на стол. — Я точно буду писать тебе каждую неделю.
Позже ночью, когда мы лежали в тишине каждый на своей кровати, я надеялся, что подушка меня спасет.
— Кори? — Хейли потрясла меня за плечо. — Кори, ты плачешь?
— Нет. — Я вытер глаза. — Я никогда не плачу.
— Хорошо. — Она шмыгнула носом и легла рядом со мной. — Я тоже никогда не плачу.
ЧАСТЬ
II
Ты умеешь хранить секреты?
Хейли: Сегодня
(Наши дни)
Сан-Франциско, Калифорния
Кори уставился на меня с противоположной стороны дивана. Мы поужинали несколько часов назад в полной тишине, как и все предыдущие вечера, и я уже начала сомневаться, не передумал ли он. Не желая первой начинать разговор, я теребила шов на джинсах.
— Хейли? — позвал он низким голосом.
— Да?
— Посмотри на меня.
Я подняла глаза, и он придвинулся ближе. Взяв мое лицо в руки, Кори посмотрел мне в глаза:
— Я виноват. — Он прикоснулся к моим губам, проводя языком от одного уголка губ к другому. — Очень виноват.
— В чем? — Несмотря на возбуждающие поцелуи, я не собиралась легко сдаваться.
— В том, как обходился с тобой последние несколько недель, — улыбнулся он.
— И в установке дурацких правил?
— Да.
— И в том, что…
Он поцеловал меня снова, не позволив продолжить.
— Я прошу прощения за все, Хейли. За каждую гребаную ерунду. Надеюсь, мы можем начать сначала?
— Как друзья?
— Нет, — ухмыльнулся он, — думаю, мы оба понимаем, что с этого момента мы можем быть кем угодно, но не друзьями.
Мое сердце забилось сильнее.
— Ты хочешь встречаться со мной?
— Можем пока назвать это так, но учитывая нашу историю, Хейли, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы просто «встречаться». — Он запутался пальцами в моих волосах. — Конечно, я хочу узнать тебя лучше, но, думаю, нам стоит вернуться к моменту, на котором мы остановились. Вернее, на котором мы могли бы остановиться, если бы ты не перестала со мной разговаривать. И я надеюсь, ты все тот же друг, что был у меня раньше.
— А ты все тот же?
— Да, — ответил он, глядя мне в глаза. — Только у меня теперь другие предпочтения.
— Например, грубый секс?
— Да. — Он слегка прикусил мою нижнюю губу. — Например, грубый секс. Но я уже говорил, что наш первый раз не будет грубым. — Он остановился и задержал дыхание. — Я хочу, чтобы ты была моей, несмотря на очевидный конфликт интересов.
— Ты серьезно думаешь, что Джонатан рассердится, если мы будем вместе?
— Я уверен, что он убьет меня, если узнает. А потом уже расстроится, что я вынудил его это сделать.
— Это не похоже на моего брата.
— Значит, ты не знаешь своего брата. — Кори выглядел убийственно серьезным. — Поверь мне. Он слетает с катушек, когда дело касается его женщин.
— Итак, мы собираемся держать «это», чем бы оно ни было, в секрете?
— Нет, — ответил Кори, затаскивая меня к себе на колени, — мы расскажем ему после их свадьбы, когда он будет слишком счастлив, чтобы сердиться. И «это» означает, что ты принадлежишь мне, и наоборот. Или, если тебе угодно, мы — пара.
— Уже придумал правила?
— Всего три. — Он провел рукой по моей спине. — Но они не подлежат обсуждению.
— Я слушаю.
— Первое правило: ты принадлежишь только мне. — Его рука забралась мне под футболку и задрала лифчик. — Ты доверяешь мне, я доверяю тебе, и у нас нет секретов друг от друга.
— Второе правило?