- Работа? - приподнял я брови.
Жена была адвокатом по уголовным делам. Это не редкость, вот такие посылки. Хотя, обычно их прокурорам отправляют, нет?
- За этот год, я учувствовала всего в шести делах, - пожала плечами Галя. - И, к слову, все выиграла. Мои клиенты, действительно, были не виновны. Это было одной из условий... Когда я устраивалась в фирму, то поставила условие начальству. Я берусь только за те дела, где человек, действительно, невиновен. Ну, в том плане, что он себя таковым считает. Никакой передачи денег судьям, подкупа или запугивание свидетелей.
- Принципы, - пожал плечами Рома. - Может, кто из тех, кого осудили вместо твоих клиентов.
- Так я их и не знаю, - покачала головою жена. - Я никого никогда не обвиняла. Только доказывала невиновность своих подопечных.
Я в очередной раз удивился своей жене. Честный адвокат. Редкость. Моя драгоценность!
- Матвей, подбери слюни, - хмыкнул Киров. - Еще дела были?
- Пара дел, где я была помощником, - кивнула Гася. - Дела грязные. Оба. Я помогала, но, когда узнала все обстоятельства, ушла. Оба дел были проиграны. Но, я не передавала прокурору никаких данных. Они их сами продули.
- Может, они? - нахмурился я. - Могли подумать, что ты посодействовала.
- Первое - бухой чиновник сбил шестилетнего мальчика, - задумавшись, начала девушка. - До конца не откупился. Слишком большой общественный резонанс. Но отделался каким-то смешным наказанием. Я перестала следить, не интересно.
Я вздохнул. Ну, да. Не интересно. В этом, пожалуй, вся Галя.
- Второе - продолжила девушка, - дело Питерского маньяка.
- Я помню его, - поежился Рома. - Сам не участвовал, но коллеги делились. Какой-то местный мажорчик. Родители все откупиться хотели.
- Хотели, - зло усмехнулась жена. - Да только денег вдруг не хватило...
- Ты к этому причастна? - прищурился я.
- Ну, как... - девушка поморщилась. - Прямых доказательств против него не было. А эта тварь изнасиловал и убил трех десятилетних девчонок... И я не могла сдать то, что имела прокурору. Именно для этого меня и привлек начальник. Я адвокат, хоть и была помощником всего день в этом деле, но уже не могла выдать ничего из того, что мы знали.
- А твой начальник мудак, - Киров сжал кулаки.
- Он деньги зарабатывает, - неуверенно отозвалась жена.
- Я спрашивал не о том, - я чувствовал. Прямо пятой точкой чуял, что моя благоверная приложила свою когтистую рыжую лапу к тому, чтобы этого подонка посадили.
- Да, не о том, - вздохнула жена. - Есть у меня один знакомый айтишник. Не без греха, ясное дело... А еще у него сестру младшую когда-то изнасиловали. Осталась жива тогда, но сошла с ума. А сыну депутата так ничего и не предъявили... Я попросила посодействовать. И все деньги, которые были на счетах родителей той твари... Пуф... - Гася изобразила пальцами в воздухе нечто, что при наличие воображения можно было принять за что угодно.
- Ростоооова! - Роман запустил пятерню в волосы, печально качая головой.
- Бестужева, - поправил его я. Нечего тут... Она моя.
- Он еще и тот самый Бестужев?! - Киров удивленно посмотрел на меня. - Не завидую тебе, мужик...
Я и сам это знаю, спасибо. Помнить о плане. Тесть не оставит внуков сиротами. Я на это надеюсь. Ладно, шутки шутками, а дохлая лиса - это уже серьезно.
- Чего стоишь, гроза преступного мира? - вздохнул я, оборачиваясь к жене. - Вещи пакуй, лапушка.
На кухню зашла Маргарита.
- Меня прокляли все бомжи, обитающие на нашей помойке, - мрачно оповестила нас она.
Гася засмеялась, уволакивая подругу себе в помощь.
- Что делать будешь? - тем временем спросил меня Киров.
- С чем именно? - устало уточнил я. - С маньяком, дохлыми животными, тестем или женой, находящей неприятности на жопу быстрее, чем успеваю решать?
Роман просто пожал плечами. Мол, в какой последовательности тебе удобнее, красный молодец, в той и отвечай.
- Я бы ответил, что для начала напьюсь, но, с недавнего времени у меня стойкое отвращение к алкоголю, - ответил я. - А для начала, пожалуй, стоит познакомится с тестем.
- Решил начать с тяжелой артиллерии? - хохотнул Рома.
- Не, тяжелая - это Ладога, - покачала головою. - Там надо еще быстро бегать...
- Он хорошо стреляет по движущейся мишени, - похлопал меня по плечу Киров и вышел из кухни.
Спасибо, бля... Ладно. Поживем, как говорится, увидим. Ага... Доживем - узнаем. Выживем - учтем!
Гася.
Я ненавидела переезды приблизительно так же сильно, как новых ухажёров матери, которые, ну вы знаете «можешь называть меня дядя Леша/Игорь/Максим». Не могу, блин! Я всех звала дядя Гена. По аналогии с крокодилом из советского мультика. По тому, что они были реально, как правило, старыми, страшными и бесили одним своим существованием. Я нормально относилась только к одному. Соломон. Он был греческим бизнесменом, учтивым и, насколько это возможно, вообще не хотел учувствовать в жизни чужого ребенка. Соломон любил мою мать. А еще он хотел своих детей. Этого дядьку я уважала. Но моя мать, как всегда, ценить умела только нули на счету. И ушла от него, к, прости Кант, дяде Гоге. Так вот, к чему это я? Точно, переезд. Переезд для меня, как очередной дядя Гена. Бесит, в общем, но поделать с этим мало что можно.