Я терпеливо поковала вещи, которых, как оказалось, было много. Никогда не замечала за собою любви к шмоткам, но у меня их, пожалуй, перебор. Надо упразднять...
- Гасенька, может, ну его? - продолжала канючить Рита. Учитывая ее насморк и заложенный нос, получалось гнусаво и очень жалостливо. - Ну что ты там, замужем, не видела? Серьезно, ничего необычного, зуб даю!
- А Рома в курсе? - хохотнула я.
Ритка надулась.
Я методично паковала очередные (третьи!) синие брюки, похожие, как две капли воды. За каким чертом мне трое одинаковых брюк? Со стороны кухни доносились приглушенные голоса. О чем, интересно, эти двоя говорят? Любопытство раздирало меня на несколько маленьких Галь, но отвлечься от складывания тысячи кружевных труселей, значит зависнуть тут еще на часок. А Ритка уже, по глазам вижу, начинает догадываться о чем-то.
А еще эта Лиса... Неужели, действительно, маньяк оживился? Странно это, конечно. Но стоит решать проблемы по мере поступления, так сказать. Сейчас - третья полка комода. Эйнштейн меня побери, чулки-то откуда в таком бешенном количестве?!
- Гася, - начала Кирова. - Не то, чтобы я хотела давить на больную мозоль... Но как же Дима?
Не хотела она, как же.
- Дима? - деланно удивилась я. - Как он? Как труп, Рит. Думаю, уже начал разлагаться.
- Фу! - возмутилась подруга. - Я не это имела в виду. - И тут же решила сразу конкретизировать. - Ты ведь, ну... любила его.
- Любила, - просто кивнула я. - если можно это так назвать, наверное. - Ритка нахмурилась, собираясь, видимо, еще что-то уточнять, но я не дала. - Пупс, у нас с Димкой... Эта связь была больной и неправильной. Всегда. С самого ее начала. Я любила его, по своему. Больной, тупой, режущей на части зависимостью. Мне было плевать, когда его нет рядом, но стоило ему оказаться по близости, башню срывало по щелчку. Я не знаю... Если любовь такая, то это была она. Но, ты сама знаешь, я ее не просила.
- А Матвей? - осторожно спросила Кирова, помогая застегивать уже третий чемодан. Помилуйте, сколько еще?
Матвей. Хороший вопрос. Что я могу ей сейчас сказать? Ну, за те пару дней, что я трезвая его знаю, мне... Нравится он? Притягивает? Привлекает? Я хочу испортить ему всю оставшуюся у мужика жизнь? Я поплыла от его потрясающих глаз, а поцелуи заставляют плавится кровь в жилах? Я собираюсь его в себя влюбить, потому, что сама... Влюбилась? Что бы из этого выдать с дебильной улыбкой на лице, даже не знаю...
Но ответить я не успела.
- Помочь? - в комнату протиснулся виновник моих мокрых снов, оглядывая чемоданы.
- Почти все, - улыбнулась я. - Можешь эти уже тащить к машине.
- Понял, родная.
И так у него это «родная» вылетело не напрягаясь. Не задумываясь даже. Что мне стало почти физически больно. Понимаю, что если играет, то до конца, но... Я так не умею. У меня же на лбу написано все жирным шрифтом.
Рита покосилась на закрытую дверь, потом на меня.
- Так сильно? - спросила она.
Вот и не надо отвечать на вопрос. Говорю же - жирный шрифт, капслок, мигающая вывеска на весь ебальник! Да я врать не умею от слова совсем. Как хорошо, что муж об этом не знает.
- Ну, теперь я спокойна, - тепло улыбнулась Кирова. - Могу, так сказать, отпустить своего хомяка-пришельца с Венеры в свободное плавание.
- Ты, кажется, забыла, кто кого опекает, - надулась я.
Ритка усмехнулась, крепко обнимая меня, норовя, кажется, попросту придушить. Типа «не доставайся же ты никому!» Потом отступила на шаг, подхватывая одну из сумок.
- Идем, - просто сказала, утопывая к выходу.
А я замешкалась, оглядывая комнату напоследок. Эта комната стала мне родной, стала мне домом, каким не была родительская квартира. Кировы стали самыми близкими людьми, не считая папы. Покидать их вот так, в спешке, лишь смутно надеясь на то, что квартира мужа тоже станет мне домом. А не временной базой, пока действует договор. Я, пожалуй, впервые со времен нашей беготни от историка-наркодиллера, не имела четкого плана действий, импровизируя на ходу.
Все это может оказаться жуткой ошибкой, которая разрушит мне жизнь. Эта авантюра может стоить мне разбитого сердца, которое, особенно после смерти Димы, я вряд ли уже соберу. Тяга к этому мужчине может стоить мне всего... Но я не могу не попробовать.