- Да кто ты...?! - начала было Крис, но Галя не дослушала.
- Я - его законная, любимая жена, - гневно сказала Бестужева. - А ты закрыла рот и дверь с обратной стороны!
Я ликовал. Серьезно! Моя бесстрашная девочка. Мой дикий властный ангел. В гневе она еще прекраснее. Хочу ее до боли в члене. Вот прямо сейчас. Наплевать бы на Кристину и просто взять свою лапушку на столе...
- Крис! - рыкнул я. - Пошла вон!
Кристина расплакалась, что-то пропищала про то, что я еще пожалею, выбегая из комнаты. Обязательно, да. Пожалею. Как-нибудь, на досуге. А сейчас мне просто необходимо вернуть на свои колени одну горячую и сладкую девочку, которую срочно нужно буквально вылизать с головы до ног.
- Нужно съездить в магазин, - холодно отозвалась Галя, стараясь на меня вообще не смотреть. - Холодильник пуст.
Великолепно, бля!
Гася.
Я, если память мне ни с кем не изменяет, собиралась выжидать. Быть неприступной крепостью, с железными моральными устоями и принцыпами. Мне кажется, что я собиралась тянуть. Собиралась ждать, влюблять в себя, быть уверенной, что у Матвея сильное чувство ко мне. Стать единственной, если не ошибаюсь, да? Угу... Собиралась же, ну! Так какого лесного идола я сама, будто кошка весенняя в первую течку, которая впервые видит кота, кинулась на него?! Где, спрашивается, был мой мозг?! Мозг, между прочим, которым я горжусь! Который, так его и растак, вообще-то очень даже выше среднего, а местами и вовсе гениален. Где? Очень хочется ответить в рифму. Вот конкретно там, в женском половом органе! Если мне раньше казалось, что все мужики думают членом, то теперь я почти уверенна, что все мужики думают членом, а еще есть я. Я думаю... Я, видать, не думаю.*
Ага. Кремень, а не девка! Медаль на грудь и кличка лучший! Просто образец сдержанности, че...
Плохая Гася. Фу такой быть.
Признаться, я даже была благодарна этой, (как её там, ну, у которой мы все ещё горько пожалеем?) Кристине. Вот, серьёзно. Если бы не она, мы с Матвеем уже бы занимались грязным сексом на обеденном столе. И я бы ненавидела себя за это ещё, как минимум, лет сто.
Матвей, мягко говоря, не удовлетворенный, смиренно понурив плечи, поплелся одеваться в спальню.
Я гордо осталась загружать кружки в посудомойку и думать о том, что спать в одной постели с этим мужчиной идея очень плохая. Плохая на столько, что я, славящаяся своей железной выдержкой, начинаю в ней, в выдержке, сильно сомневаться.
- Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться? - Бестужев подкрался так тихо, что от вкрадчевого вопроса в самое ушко, не взвизгнула я только чудом. Вздрогнула. Сглотнула. Мысленно томно вздохнула от близости и горячего дыхания мужчины. Взяла себя в руки. Я кремень. Базальт, епта.
- Минут пятнадцать, - а в голосе льды Арктики. Не баба - памятник Сталину. Суровый и неподкупный. Не надо мне тут ваших "ути-пути". Сначала штамп в паспорте и.... Ах, да. Штамп же есть. И колечко на пальце тоже есть, да. Значит - с начала любовь, потом голуби. Тьфу, ты! О чем думаю?
- Я прогрею и подгоню машину пока, - вздохнул Матвей, удаляясь к двери.
Заботливая тварюшка.
Я лишь кивнула, направляясь в спальню и раздумывая над тем, что надеть. Не май месяц, конечно, но пора бы и показать супругу, что я, так-то, ого-го! Пора уже ему быстренько влюбляться и падать к моим ногам восторженным кулечком. А то я, не ровен час, сорвусь...
Платье, что я надела, Ритка в шутку звала "сердечный приступов судьи". Я надевал его в суд только тогда, когда внимание любвиобильных пожилых судей должно было быть приковано именно к моему декольте и ногам. Но никак не к подсудимому. Работало в девяносто девяти случаях из ста. Один всегда окажется голубым, так уж заведено.
- Жопу не простудишь? - мрачно поинтересовался Матвей, когда я, накинув сверху платья свою короткую шубку, нырнул в салон автомобиля.
Хамло. Прям жопу! Не мог сказать попу там, филе, я не знаю. Чего сразу жопу-то?! Я ж не толстая, ну!
- На дорогу смотри, - выдавила сквозь зубы. - Не беспокойся о моей жопе! Она тебя волновать не должна.
- И кого же это, интересно, - возмутился Бестужев, - кроме меня, должен волновать твой зад?! Мы же в магазин едем!
- Может, я там судьбу свою встречу, - не удержалась я. - Принца на белом мерседесе.
- И не жалко бедолагу? - мрачно поинтересовался мужчина. - Он же, с ходу, на кладбище отправится.
- Чего это? - удивилась я.
- Место себе присматривать, - охотно пояснил Матвей. - Принцы, когда принцесс спасают, вечно забывает о драконе!
- Ты про крестного, что ли? - нахмурилась я.
- Не, - хохотнул Бестужев, чуть не перекрестившись. - Ладога - не просто дракон. Это, как финальный босс. Знаешь, демонюга такой...