- В дракон тогда кто? - я, честно, немного тупила, видимо.
Муж посмотрел на меня с сочувствием (к самому себе), но промолчал. До самого торгового центра мы больше не говорили.
Стоит признать, с моей точки зрения, Матвей был идиальным кандидатом, чтобы ходить по магазинам. Он молча шёл следом, катил тележку и даже не вздыхал страдальчески, когда я кидала продукты, которые, вполне возможно, так и сгниют в холодильнике. Ну, или, например, четыре банки большой нутелы и несколько десятков киндеров. Ну, а что?
- Гася? - удивлённо проба или с права.
Я встала, как вкопанная. Нет, только не это.
Поварачиваю голову. Так и есть. Лёша. Собственной шкафообразной персоной. Правая рука Димки. Нарисовался, хер сотрешь.
- Привет, Лёш, - Я чуть улыбнулась. Руки в миг в постели. Мне хотелось незаметно обтереть их об платье, но я не стала. - Как ты?
Лёша молчал, вопросительно смотря мне за спину. Черт! Только молчи, Бестужев, ради Канта!
- Матвей, - улыбаясь ширако и не фига не приветливо, супруг протягивая Лешке руку. - Муж Гали.
Ну, все. Занавес товарищи.
- Муж? - Леха удивлённо перевёл взгляд на меня, но руку Матвея пожал. - Давно?
- Пару дней, - проблеяла я.
- Ясно, - качнул головою знакомый. - Меня Алексей зовут, - уже Бестужеву. - Друг человека, которого... Уже нет.
Матвей резко выдохнул, сжал губы, но коментировать не стал.
- Знаешь, да? - хмыкнул Лёша.
- Знаю, - передернул плечами муж. - Ты, Алексей, хотел чего? Мы с женой торопимся.
- Да, нет, - пожал плечами старый знакомый. - Хотел сказать, что Лариса в городе.
Я кивнула, мрачнее ещё сильнее. Опять она.
- Бывай, Лёш, - улыбнулась я. - Береги себя.
- Я ж не Димка, - хмыкнул и сам погруснел. - Удачи тебе. Надеюсь, у вас все будет хорошо.
И мужчина ушёл. Я отметила, что в полупустой тележке был дорогой алкоголь, какие-то готовые салаты и детские творожки...
- Лариса это..? - спросил Матвей, вырывая меня из задумчивости.
- Это его вдова, - нехотя ответила я. - Мы не... ладили.
Матвей не стал коментировать не последнюю мою реплику, не ситуацию в целом.
- Нам нужно что-то ещё? - кивнул на тележку.
Мне хотелось утопиться. Встреча с Лешей разбередила тот осадок, что остался от смерти, да и от жизни с Димой. Всю ту боль, что сидела в груди, упав на дно души тяжёлым камнем. Я сжала кулаки, впиваясь ногтями.
Кажется, я заигралась в замужество. Забыла, что все это фарс и постановка. Размечталась, что смогу оставить Матвея себе. Вот он, мой предел. Больная, неправильная любовь к мертвецу.
- Мне ничего больше не надо, - тихо сказала я Бестужеву.
- А я? - вдруг спросил Матвей.
- Что? - я подняла взгляд на временного мужа.
- А что я бы хотел? - буд-то опомнился он, задавая вопрос самому себе.
Пиздюлей, милый! Ты бы хотел пиздюлей!
- Поехали домой, - вздохнула я. - У меня стресс и грусть... Будем печь пахлаву.
- Зачем? - спросил Матвей.
- Крестный любит домашнюю пахлаву, - пояснила я. - Даже больше, чем убивать моих мужчин. Смс-ку скинул. Будет вечером с тобой знакомиться.
Кажется, Бестужевв побледнел.
Дорогие мои! Я тысячу раз извеняюсь, что так долго не было продолжения. Я спустилась в цивилизацию! Книга дописана... На бумаге (частями в трех блокнотах, ежедневнике, трех салфетках из разных аэропортов и заметках на телефоне). А ещё мой сын убил ноутбук... Савсем. Намертво. Так что, я пишу с телефона. Это, конечно, удовольствие сильно ниже вреднего( но я уже просто не могу не писать. Простите мне мои описки(( постараюсь вычитывать внимательнее. Но! Теперь проды будут регулярно. Загадывать с графиком не буду, так как впереди море и очередной переезд и пустая квартира( но я буду очень стараться и выставлять хоть по немногу)
Глушь, проблемы и странная Баба-Яга
Обратную дорогу мы проделали в прямо-таки гробовом молчании. Гася закрылась и, казалось, вновь погрузилась в свою скорбь по дохлому бандюге.
Дрын в колено этому Лёше, так его и растак! Всего парой фраз и многозначительных взглядов он умудрился вернуть моей жене всю её боль и то состояние, которое было до нашей встречи. Она была мрачной, задумчиво, и идти на контакт не хотела от слова совсем.
Не принято плохо говорить о покойниках, но конкретно этот жмур меня бесил сильнее, чем многие из живых. А это, между прочим, почти достижение!
Хотя думать о мёртвых времени не было. Нужно было серьёзно задумываться о живых. Об одном конкретном живом, который вполне может положить мужа моей лапушки в соседнюю могилу с её первой любовью.
Константин Викторович Ладога. Живое воплощение самых страшных кошмаров многих людей, что были с ним хоть немного знакомы. Про себя все звали его "Оружейником". А так, только на "Вы" и шопотом. Ладога был старше меня всего на семь лет, даже сорока ещё нет.