— Матвей, —протянул я руку, когда гость шагнул за порог.
— Я знаю, — кажется, он хотел сломать мне пальцы, сжимая ладонь с такой силой, что я лишь усилием воли не скривился.
— Крестный! — жена повисла на шее Ладоги перекормленной белой, всем своим видом изображая счастья супружеской жизни. — Ты рано. Я не успела приготовить пахлаву. — и губки так капризно надула. Ни дать, ни взять, агнец божий. Ни я, ни Константин, ей не поверили.
— Будешь должна две, — ответил ей Оружейник.
Мы переместился на кухню, второй раз за день пить кофе и проверять мои нервы на прочность. Они, нервы, уже потрескивали, начиная всерьёз задумываться о пробеге с женой в тёплые страны. Но смысл? Все равно найдут.
— Ну, рассказывайте, — грозно (ну, он может и пытался быть спокойнее, но выходил один фиг рык сквозь зубы), начал Ладога. — как познакомились?
— Ась? — невинно похлопала ресницами Гася, выигрывая немного времени, плюхаясь мне на колени.
— С мужем, прости Господи, как познакомилась? — повторил мужчина, отпивая напиток. Его кружка была чёрной с нарисованные винни-пухом из советского мультика. Сильно подозреваю, что это был стеб моей благоверной над всей этой горой брутальности. Он ей кактусы дарит, намекая на непростой характер, она ему — кружки с плюшевыми мишками.
— Ну, как, — спокойно ответила Гася. — Изба горела. Я вошла.
Я поперхнулся чаем, возмущённо воззрившись на жену.
— Ну, знаешь! — хотел было начать выговаривать, но Ладога шарахнул по столу кулаком.
Мы с Гасей удивлённо уставились на мужчину.
— Ну-ка голос на мою девочку не повышай, — рвкнул он.
— А давай те не будешь лезть в нашу семью, да?! — меня начало откровенно заносить. Пусть он хоть трижды Оружейник, но это его "мою девочку", выдолбило из сознания любое чувство самосохранения. Эта девочка - моя. И точка. Пусть этот психованный мимо проходит, тут его ничего нет.
—Ты, крестный, серьёзно, берега-то видь, — поддержала меня жена. — Я понимаю, яйца у тебя крутые и все такое. Взгляд этот жуткий. Аура, опять же, убийственная, — что несёт, блаженная?! Ладно меня пристрелят по тихой грусти, но эта-то куда грудью на амбразуру?! — Но со своим мужем я сама разбирусь.
— Ух ты, какое единодушие, — фыркнул Ладога, но гнев немного поубавил. — Но тему переводить не надо. Как познакомились? Где?
— В баре, — решил честно ответить я. — Она бухая с охраной дралась.
Оружейник хохотнул, а Гася, кажется, смутилась. Мне было плохо видно. Я, честно, был занят тем, что безнаказанно лапал зад супруги. Ну, а что? Мне, может, жить осталось пару часов.
— И что, прям сразу понравилась? — веселился наш гость.
— Любовь с первого её удара местному секьюрити в пах, — кивнул я. — Сижу, думаю, что вот она, моя судьба. Ну, и в загз потащил, чего теряться-то?
— Интересно, — Ладога отпил ещё кофе. — А ты чего, крестница? Ладно, этот я понял. Любовь из мужиков всегда психов делает.
— Как ты? — не приминула язвительно вякнуть моя лапушка.
— Не, я псих сам по себе, — покачал головою Константин. — Не путай божий дар с яишенкой.
— Это что же будет, когда ты влюбиться?! — с неподдкльным ужасом поинтересовалась Галя.
Мы многозначительно помолчал. Поддаваться панике раньше времени не хотелось.
— Так как же моя милая крестница, — после паузы продолжил Ладога. — Только недавно похоронил свою больную привязанность замуж выскочила?
— Ты и про Диму знаешь? — вздохнула жена.
Я скривился. Меня за сегодня уже достал этот жмурик с криминальный прошлым, ей Богу.
— Шутишь? — усмехнулся наш гость. — Да его не грохнули ещё пару лет назад, только потому, что я отмазал. Думал, он тебе вроде как нужен. Но когда он женился, ребёнка завёл, я перестал следить. Вот и грохнули.
Дай тебе Всевышний здоровья, милый ты мой.
— Ты что от меня хочешь услышать, крестный? — скривилпсь Гася.
— Правду.
— Так вот, — по тону супруги сразу стало понятно, что разговор ей уже насточертел. — Правда в том, что я влюбилась в Матвея. Он заботливый, сильный, замечательный. Меня привлекло то, что я напрочь забыла с ним о Диме. А потом... Я влюбилась.